Мертвый сезон в раю

Грегори остановился, чувствуя, как на лицо лезет непрошенная улыбка. Все-таки передумала!

Он обернулся через плечо, вновь нахмурившись и всячески пытаясь скрыть свою заинтересованность.

— Ну, раз пришла — пойдем.

Глава 41

Хваленое самоисцеление магов, конечно же, никто не отменял, но и действовало оно, ясное дело, не мгновенно — грудь ощутимо саднило. Это же надо было так врезаться в дурацкого костлявого Тэйта — все равно что в стену с разбега.

Хотела со всем этим поскорее разделаться, на свою голову…

Поэтому теперь Эль намеренно не спешила, брела за своим провожатым, что называется, нога за ногу, глазела по сторонам и время от времени с досадой потирала ушибленную грудь.

То же, что шедшего впереди Тэйта эта медлительность явно раздражала и ему приходилось оборачиваться через каждые два шага и дожидаться ее, стало для Элинор приятным открытием и заставило замедлиться еще сильнее.

Ничего-ничего, пусть ждет. Скоро ей и так придется распинаться перед ним, озвучивая свою унизительную просьбу. А пока что можно и повредничать. В счет будущих лишений, так сказать.

К тому же злился Тэйт очень забавно. Элинор даже не сомневалась: сам-то он считал, что здорово маскируется.

Однако у этого типа все было написано на лице. А она, должно быть, в последнее время переобщалась с лицемеркой Инни, потому что такая искренность ей чертовски нравилась. И бесить его отчего-то хотелось ещё больше.

— Ну, и долго мне тебя еще ждать? — наконец-таки не выдержал Тэйт, и Эль засчитала себе маленькую победу.

— Прости, я не специально. — Она выдавила она из себя фальшивую улыбку.

Тот закатил глаза и на сей раз действительно ушел вперед, не оглядываясь.

Вот зараза! Пришлось догонять.

***

Элинор и прежде доводилось бывать в морге — в академии это входило в курс обучения темных магов. Но впервые в жизни она вошла в подобное место с искренним наслаждением — внутри царила приятная прохлада, не идущая ни в какое сравнение с пеклом снаружи. Блаженство.

А так — обычный морг, благо выдраенный до блеска, и запах смерти, витающий здесь, ощущался исключительно магическим даром, а не обонянием, что тоже было приятно.

Тэйт прошел дальше, а Эль замерла у двери, с интересом рассматривая представшее перед ней пространство: каменный пол, высокий потолок, рабочий стол с какими-то пробирками, банками и микроскопом.

На фоне этого расположенный на тумбе в углу пузатый чайник с цветочным узором и висящее рядом с ним на гвоздике яркое кухонное полотенце смотрелись донельзя нелепо, но в то же время придавали этому месту некую неформальность и даже… обжитость? Интересно, можно ли применить слово «обжитость» к моргу?..

— Эй, Найлз, иди поздоровайся! — громкий оклик Тэйта прервал ее мысленные рассуждения и заставил подойти ближе.