Мертвый сезон в раю

Неосознанно потянулся рукой на вторую половину кровати, но нащупал лишь смятую простыню, после чего проснулся окончательно.

Всего две ночи, проведенные с Кардинес, и вот он уже подсознательно ищет ее рядом. Дожили…

Грегори шумно выдохнул и сел; растер лицо ладонями.

Вялый спросонья мозг наконец-то сложил картинку воедино: с вечера Грег засыпал в кровати Эль, а после ночной «прогулки», считай, уже почти под утро, проводил Сардинес до ее комнаты и ушел к себе.

В этот момент стук в коридоре повторился, негромкий, осторожный. Впрочем, в прошлый раз он, вероятно, был точно таким же, и если бы Грегори в тот момент крепко спал, то наверняка ничего бы не услышал.

Он бросил взгляд на часы: полседьмого утра. Несусветная рань, когда «дневникам» вставать на службу слишком рано, а «ночники» еще не вернулись со смены. Так кому из соседей не спится?

И снова стук — тихий, но настойчивый.

Не иначе как Сардинес заразила его своим природным энтузиазмом и любопытством, потому как Грег подхватил с пола брошенные туда ночью брюки, наскоро натянул их на себя и пошлепал босыми ногами к двери.

С одной стороны, какое ему дело? Но с другой… Как там сказала Эль, когда пыталась объяснить, зачем нужно было следить за Лоуфорд? «Потому что это показалось подозрительным». Вот и сейчас та же история: такой настойчивый и в то же время осторожный стук вызывал подозрения.

Грегори медленно отодвинул задвижку, чтобы заранее не спугнуть того, кто явно не горел желанием перебудить других жильцов. После чего быстро дернул дверь на себя. Та, естественно, протяжно скрипнула.

Инесса, стоящая у двери в комнату старухи Першильд, стремительно обернулась на звук. Моргнула своими огромными глазами-блюдцами и… мучительно покраснела.

— Ой, Грег, прости… Доброе утро. Разбудила? — залепетала Лоуфорд, зачем-то убрав руки за спину.

Вид у нее при этом был такой, будто ее застали не возле чужой комнаты, а как минимум с ножом над бездыханным телом.

— Что у тебя там? — не слишком-то вежливо спросил Грег, опустив приветствия.

Соседка пораженно моргнула, а потом резко выбросила перед собой руки раскрытыми ладонями вверх.

— Ничего, видишь? У меня ничего нет.

Еще бы сказала: «Я ничего не брала». И тогда точно можно было бы выносить вердикт: «Виновна». Вот только пока что ее никто ни в чем не обвинял.

Грегори нахмурился.

Инни мгновенно опустила глазки в пол, изображая святую невинность.

Выглядела соседка, надо признать, отлично. Свежая, румяная, аккуратно причесанная — в жизни не скажешь, что эту ночь она провела без сна. Вот что значит самоисцеление белого мага — залюбуешься.

Однако любоваться Инессой Лоуфорд Грегу взбрело бы разве что в бреду. Он привалился плечом к дверному косяку и сложил руки на груди.