Мертвый сезон в раю

Второй ботинок уже занял свое место на правой ноге, а ответа на последнее откровение так и не последовало. Пришлось поднимать взгляд. Бирн смотрел… недобро.

Грег поморщился.

— И что делали эти… хм… полу… хм… бабы?

Что-то подсказывало, что ответ «жрали нектар» целителю не понравится. Поэтому Грегори выбрал более нейтральную и вежливую формулировку:

— Обедали.

Взгляд Бирна не стал добрее. Да и черт с ним.

Грег спрыгнул с совершенно неоправданно высокой койки. Комната не закружилась, ноги не подогнулись — успех во всей красе.

— А потом?

А потом цветочное море поглотило море огня. С соответствующими картинке запахами и звуками. Все, ставьте уже диагноз «неадекватен» и отправляйте в дом призрения…

— Потом вы меня разбудили, — спокойно ответил Грегори и даже выдавил из себя улыбку.

— Вы кричали.

А еще взмок, как будто попал под ливень — он с отвращением передернул плечами в еще влажной рубашке, — и вообще чуть не обделался от страха. Всего-то.

— Не знаю. Не помню.

Бирн продолжил сверлить его своими бледно-голубыми, будто водянистыми глазами, но Грег стоял на своем. Нужно посещать целителя раз в месяц — пожалуйста. В остальном — оставьте его в покое.

Старик — белый маг скорбно вздохнул и отправился к столу выписывать рецепт.

Грегори проводил взглядом его широкую спину в серой хламиде. Сам он никогда не носил такие «мешки». Мода на них среди белых магов прошла лет двадцать назад, но такие старики, как Бирн, не желали мириться с переменами.

Впрочем, как и принимать новые методы лечения.

В столице прогресс был налицо, а тут, на чертовой окраине королевства, время будто вообще остановилось. Когда Грег приехал сюда в прошлом году, то даже глазам не поверил. А когда наведался в местный лазарет, и вовсе едва не начал истерически хохотать.

У них в столичном госпитале все было иначе…

— Вот, возьмите, Грегори. — Белый маг наконец-то заполнил рецепт и, вновь поднявшись из-за стола, шагнул вперед и протянул ему листок. — Выполняйте все инструкции, и жду вас у себя в следующем месяце.

Грег оторвался от стены, к которой успел привалиться плечом во время ожидания.

— Обязательно, — клятвенно пообещал он и, забрав бумагу, двинулся к выходу. — Всего доброго.

— Не отчаивайтесь! — окрик-напутствие нагнал его уже на пороге."

"Грегори не обернулся, только заиндевел спиной.

— Обязательно, — повторил еще раз и наконец шагнул в жаркий полдень.

Щурясь от южного солнца, к жару и яркости которого так и не привык за целый год, Грег завернул за угол, где уже без опасности быть пойманным с поличным смял только что выписанный ему рецепт и выбросил его в притаившееся в тени у стены мусорное ведро.

Он и так знал, что там было написано: эти травки утром, эти в обед, эти — на ночь.