Мертвый сезон в раю

Это как потерять часть себя, большую часть, лишиться своей сущности.

И вот — это все вернулось. Не подделкой, не временной мерой, а полностью.

Грегори снова стал собой... Нет, лучшей версией себя.

Что Бирн говорил про математику? Сейчас он чувствовал, что в силах спасти миллионы жизней. Видел свое прекрасное будущее, любимое занятие, тысячи исцеленных людей...

Это будущее и эти силы были настолько желанны, что хотелось кричать.

И все это перед ним на ладони, можно сказать, преподнесено на блюде. Всего и цена — запачкать руки в крови какого-то там аленсийца, который и не был-то ему особо близок...

Всего-то и цена — предать свои принципы и самого себя.

Грегори медленно сделал шаг в сторону, потом еще и еще один. Так, чтобы алтарь и сидящая неподалеку Эль оказались у него за спиной.

Бирн следил за ним с восторгом и умилением.

— Чувствуете? — спросил он. — Теперь вы поняли?

Он понял. Больше, чем хотел бы. И о себе в том числе.

Сила клокотала в нем. Грег собирал ее внутри себя и перенаправлял, как ему вздумается. Магия слушалась беспрекословно.

— Видите, видите? Работает! — восхитился старик, уже едва не приплясывая на месте. — Вы можете все!

— Могу, — выдохнул Грегори, наконец собрав столько силы, сколько ему было нужно, и — вдруг резко выбросил из себя щит. Белый защитный купол, самой огромной мощи, которую он когда-либо видел. Такой не пробьет ни один враг, не прокусит даже самая страшная нежить...

Такой с легкостью расплющит любого, кто окажется слишком близко на пути вектора силы.

Бирна не просто подбросило в воздух, но и трижды кувыркнуло в полете, а затем с характерным хлюпом и треском ломающихся костей размазало по стене. Попадала, погасла половина свечей…

А в следующее мгновение захрипела Эль.

Грегори сбросил щит и кинулся к ней. Она оседала, сползая спиной по стене, а ее горло было перерезано, как и велел старик — от уха до уха.

Только что он думал, что шнурок с подвеской не порвать голыми руками. Сейчас в нем было столько силы, что тот лопнул и истлел от одного касания. Грег перехватил руки Эль, которыми она тут же инстинктивно схватилась за шею, и, накрыв рану сам, закрыл глаза.

Сосуды, мышцы, кожа — все срасталось почти мгновенно, повинуясь его воле.

Хрип прекратился, Эль задышала ровнее.

— Лежи, Сардинес, — приказал Грег, когда она дернулась под его рукой. — Дай мне закончить.

В последний раз.

Потому что без закрепления результата жизненной энергией Найлза магия утекала из его тела — теперь уже наверняка безвозвратно.

***

Они сидели у стены, обнявшись. Грегори чувствовал, что его брюки уже порядком пропитались кровью, успевшей набежать из перерезанного горла Эль, но шевелиться не хотелось. Впрочем, как и отпускать девушку от себя.

Устал, мертвецки устал. А еще до чертиков испугался — за нее.