Мертвый сезон в раю

Все эти вечные «прошу прощения», привычка складывать столовые приборы в определенной позиции, шкаф, набитый кучей одинаковых вещей, якобы отличающихся по форме стежка…

А история с артефактами? Он же спрашивал, откуда у обычной студентки такие чудесные накопители, при виде которых даже вредный старик Гутье закапал слюной. «В академии выдали», — пожала тогда плечами Эль и ловко сменила тему.

Заподозрил ли Грегори тогда неладное? Нет. Разве что удивился, как разбогатела академия со времен его выпуска.

Осел, как есть слепой тугоумный осел. И чем бы он все это время ни думал рядом с Эль, это уж точно были не мозги.

Элинор. Элинор Викандер. Дочь самого могущественного мага Реонерии. Родственница короля. Племянница главы Королевского сыска…

Когда-то он думал, что они словно сошли со страниц сказки про Чучело и Красавицу. А оказалось, что совсем из другой истории — «Принцесса и неудачник». Правда, там в конце все закончилось хорошо, и к герою вернулась украденная злой ведьмой удача. Но на то она и сказка, потому что в жизни так не бывает.

Вот была бы умора, если бы тайна так и не раскрылась и Эль спокойно вернулась домой, как планировала, а он бросился бы за ней вслед. Безродный и теперь бездарный бывший маг — свататься к высшей аристократке из королевского окружения. Точно как в какой-то сказке, только не понять, страшной или юмористической…

Грегори отхлебнул холодную черную жижу из стоящей перед ним на столе чашки, толком не чувствуя вкуса, и уронил голову на руки.

«Соберись, тряпка, тут все равно ничего не попишешь»…

— Что, теперь и ты пьешь? — раздался взволнованный голос от порога, и Грег вскинул голову.

Поморщился, глядя на вошедшую в кухню матушку Шерлиз, но все же пояснил:

— Это кофе.

Черный-пречерный и отвратительный не только на вид — с психу сыпанул в воду втрое больше молотых зерен, чем нужно, и не стал переваривать. Повезло, что через пару глотков этой дряни рецепторы достаточно атрофировались, чтобы не чувствовать вкуса.

Тем не менее Грегори упрямо сделал еще один глоток. Тут как с его жизнью в принципе: нужно просто допить до дна и не захлебнуться.

Старушка-соседка повздыхала, потопталась рядом, заламывая руки, а потом все же решилась: отодвинула от стола стул и, прокряхтев от усилия, опустилась на сиденье. Вытаращилась на Грега глазами-бусинками.

Он бросил на нее взгляд и снова уставился в «чернила» на дне своей чашки. Тошно. Что с кофе, что без кофе. И не спится…

— Я хотела спросить… — несмело начала Шерлиз. И пришлось опять поднимать к ней глаза. — Не знаешь, когда за мной придут? Второй день, как-никак, пошел.

— Кто? — не понял Грегори.

— Ну, как же. — Глубоко посаженные «бусинки» округлились. — Сыскари.