Мой любимый тренер

Что и требовалось доказать, мать вашу!

Так-то она не сходилась с бывшим, да? Пришла ко мне, с невинными глазами и соврала. Хватило же совести.

По-хорошему, можно разворачиваться и ехать обратно в офис. Но…

Я для этого слишком зол!

Нет, в этот раз я так просто не отвалю. Выскажу этой брехливой дряни все.

Выскакиваю из машины, иду вслед за Островским. А тот спешит к известному подъезду, никого вокруг не замечает. Подхожу к нему сзади как раз в тот момент, когда он нажимает кнопку домофона и просит елейным голосом:

— Инга, милая, открой, пожалуйста.

Хватаю его за шкирку, чтобы не убежал, и говорю в динамик:

— Да, открывай, Инга…

Глава 59. Борьба с вредителями

Геворг

— Э-э… Вы что там вдвоем делаете? — слышу из динамика обалдевший голос Инги.

— Поговорить пришли… — сообщаю ей деловито.

Трясу Островского за шкирку и тот поддакивает:

— Поговорить!

В какой-то момент мне кажется, Инга вообще не откроет, но через время все-таки слышу сигнал, обозначающий, что замок подъезда разблокирован.

— Пошли, — рявкаю на Островского.

И придаю ему ускорения, толкнув внутрь.

Тот вбегает, и когда мы оказываемся за закрытой дверью, пищит с надрывом:

— Ты что себе позволяешь?!

— Вперед, — командую строго.

И Островский идет к лестнице. Я шагаю за ним, слежу, чтобы не сбежал."

"Когда мы оказываемся на нужном этаже, Инга уже стоит в дверях. Одета в те же джинсы и бежевую блузку, что сегодня утром. Сложила руки на груди и смотрит на нас вопросительно. При этом ни грамма вины в лице, это ж надо, какая выдержка.

Замечаю, как она возмущенно сводит брови у переносицы, и меня кроет окончательно.

— Как у тебя совести хватило? — спрашиваю, глядя ей в глаза. — Приходишь ко мне с блинами, заявляешь, что не сходилась с бывшим… А я в этот же день встречаю его у твоего подъезда с ромашками. Нормально это, а?

— Инга! — охает Островский, — Зачем ты ходила к нему с блинами? Лучше бы пришла ко мне, я бы оценил…

Смотрю на этого прыща на ровном месте и диву даюсь. Как увидел Ингу, тут же приосанился, осмелел, гордо держит свои ромашки. Наверное, думает, что я при ней не вытру им пол… Это он зря.

Островский тем временем продолжает:

— Милая, ну скажи ему, что у нас чувства…

Он протягивает ей ромашки.

Но Инга за цветами не тянется. Ее выражение лица неуловимым образом меняется, она больше на меня не смотрит, сосредотачивает внимание на бывшем муже и говорит с ошалевшим видом:

— Какие чувства? Ты о чем вообще?

— Известно, какие, — заявляет Островский с невозмутимым видом, снова прижимает ромашки к себе. — Большие чувства! Я как получил от тебя сообщение, сразу понял, они есть!

— Да, Инга, — выступаю вперед. — Скажи нам обоим, к кому у тебя какие чувства…

Глаза Инги круглеют в момент, она смотрит сначала на меня, потом на Островского и снова на меня.