Леди второго сорта

Поясницу прострелило болью, но я только поморщилась, и двинулась дальше. В углублении за печкой нашелся закопченный чайник, а на полке рядом с ним — заварка и сахар в жестяных банках.

Есть не хотелось, а вот от чая я бы не отказалась. С уходом Лукаса меня снова начало знобить, и я никак не могла согреться. Видимо, нервы разыгрались.

Я подкинула в топку пару поленьев, набрала в чайник воды и поставила его на печь. А потом нашла железную кружку, насыпала в нее заварки, и спустя несколько минут уже пила обжигающий, отдающий дымом костра чай, и продолжала анализировать произошедшее.

***

Лукас вернулся, когда за окнами окончательно стемнело. Появился посреди комнаты прямо из воздуха и шагнул к столу, поставив на него большой баул.

— Ну что?

Я подалась вперед, глядя в осунувшееся лицо оборотня.

— Как в Баркли?

— Полно полиции. Пансион оцеплен, мне не удалось пробраться внутрь и забрать ваши вещи.

— Давенпорт там?

— Да.

— Вы с ним говорили?

— Не рискнул, — ответил Хольм. — Слишком много чужих ушей.

По лицу Лукаса скользнула тень. Он провел рукой по лбу, словно пытаясь убрать какую-то надоедливую мысль, и криво усмехнулся.

— Но зато я принес вам одежду, — поочередно вытаскивая из баула платье, чулки и расшитую кружевом сорочку, бодро сказал оборотень. — Можете переодеться.

Хольм подвинул ко мне вещи, подтянул ногой стул и развалился на нем, словно приготовился наблюдать за бесплатным стриптизом.

— Отвернитесь.

Я выразительно посмотрела на бессовестного волка.

— Я мог бы заменить вам камеристку, — протянул Лукас, и усмехнулся.

— Как-нибудь обойдусь.

— Зря. Давайте хотя бы со шнуровкой помогу.

Хольм поднялся и сделал шаг в мою сторону.

— Сядьте на место! — рявкнула я, уставившись в наглые волчьи глаза.

— О, наша леди боится не справиться с искушением?

В желтой глубине мелькнули красноватые отблески, и я вдруг поняла, что Хольм специально провоцирует меня, чтобы я не думала о недавних событиях. В душе шевельнулась благодарность. А ведь на какое-то время я действительно забыла о покушении.

— Что ж, раз уж вы так рветесь помочь, может, расстегнете застежку?

Я демонстративно повернулась спиной, выставляя на обзор длинный ряд мелких пуговиц.

— Ничего сложного, — усмехнулся Хольм.

Он мгновенно оказался рядом, горячие руки легли на плечи, и все внутри отозвалось на это прикосновение, и мне вдруг нестерпимо захотелось податься назад, прижаться к оборотню, почувствовать себя живой.

Дыхание Лукаса потяжелело. Его пальцы медленно, одну за другой, расстегивали пуговицы, а мне казалось, что я ощущаю эти прикосновения всем телом.