Леди второго сорта

Вот только Хранительница, когда поняла, кто такой Мар, испугалась, и попыталась уговорить леди Летицию вернуть сущность настоящему владельцу, но тетушка была так подавлена смертью брата и так возненавидела оборотней, несправедливо обвинив их во всех бедах, что ничего не захотела слушать. Она замуровала сущность товоса в тайнике, Мара привязала заклинанием к дому, а Хранительницу сослала во флигель, лишив ее возможности рассказывать кому-либо обо всем случившемся. Но мне удалось снять заклятие тетушки, и Призрачная дама выложила подробности произошедшего несколько лет назад.

И из ее слов выходило, что Бернстофы при жизни много чего наворотили. Людвиг, одержимый любовью к экспериментам, не раз создавал запрещенные артефакты, Пенелопа продолжила его дело, а ее муж, Кристофер, оказался слишком мягкосердечным и не смог остановить жену, что в конечном счете и привело супругов к гибели. А тетушка Летиция, которая убеждала всех, что у нее нет родового дара, при необходимости умело им пользовалась, и тоже принесла немало бед окружающим. В общем, мне еще предстоит разобраться с семейным наследием Бернстофов, в котором осталось много нераскрытых тайн.

Но все это будет потом, а сейчас впереди только темнота, тропа и мой оборотень. И то, ради чего мы пришли в Заповедный лес.

— Мы на месте, — тихо сказал муж, поворачиваясь ко мне и глядя в глаза каким-то незнакомым взглядом. В нем проскальзывало непривычное для Лукаса волнение. — Вот он, Круг жизни, древнее место силы.

Луна вышла из-за облаков, осветив ровный ряд могучих дубов, стоящих вдоль небольшой поляны исполинскими стражами, невысокую серебристую траву, крошечные белые головки ночных цветов и бьющий из-под корней одного из деревьев родник.

А спустя секунду муж шагнул вперед, обнял меня и поцеловал так, что я задохнулась от его напора и силы, которые чувствовала всеми обострившимися инстинктами.

— В следующем году мы придем сюда уже с детьми, — оторвавшись на секунду от моих губ, прошептал Лукас и уложил меня на мягкую траву, а я отпустила сознание и потянулась к душе мужа, к его зверю, к его волчьей силе и человеческим чувствам. Только так, в полном слиянии двух сущностей, мы могли получить то, ради чего и пришли в Заповедный лес.

Горячие руки смяли подол моего платья, прошлись по бедрам, коснулись развилки между ними, накрыли ноющую плоть и начали свое движение.

А потом Лукас резко вошел, и одновременно с этим я ощутила укус в шею, боль от которого тут же растворилась в ласке умелого языка.

— Катани моя, — целуя меня, шептал Хольм. — Люблю тебя. Люблю.

А я могла только бессвязно стонать, отзываясь на бесстыдные ласки мужа, и мечтала лишь об одном — чтобы Лукас не останавливался.

*Историю Каллеманов можно прочитать в книге «Ошибка леди Эвелин».