Перри Мейсон: Дело заикающегося епископа. Дело об удачливых ножках

Мейсон повернулся к Стелле Кенвуд.

– Так все было, Стелла?

– Да, – кивнула она, – именно так.

– И ключ, который я забрал у Сакса, был от той самой квартиры, все правильно, только дала его детективу Стелла, а не Джулия. Ведь так?

– Да, именно так, – подтвердила она, – но моя дочь ничего не знает о том, что я стреляла в Браунли. Никто не знает. Я бы сказала Саксу, что собираюсь сделать, если бы дозвонилась до него, но мне это не удалось. Узнав, что собирается сделать Джулия, я просто не могла допустить, чтобы моя дочь оказалась в тюрьме. Я не собиралась подставлять Джулию… Мне просто требовалось оружие, у меня его не было, вот я и взяла пистолет из сумки Джулии.

Но как моя дочь могла вам в этом сознаться, мистер Мейсон, если она ничего об этом не знала?

– Извините, Стелла, – Мейсон, – но мне пришлось обманом раскрутить вас на признание.

– А что рассказала вам моя дочь?

– Ничего.

– Так она не?.. Она не?…

Мейсон покачал головой.

– Все с ней хорошо, Стелла. Ни в какую автомобильную аварию она не попадала. Мне пришлось пойти на эту уловку, чтобы докопаться до истины. Ничего другого я придумать не смог.

Стелла обмякла и заплакала.

– Это Божья кара. Наверное, мне бы все равно не удалось через это пройти. Я хочу, чтобы вы, господа, поняли, что почему я так поступила… Я боролась за свою дочь. Моя судьба меня не волновала… но такой шанс не хотелось упускать. Джулия не отдала свою дочь отцу, а Браунли хотел внучку, вот я и дала ему желаемое… А потом появился епископ, и Пит Сакс сказал мне, что мы все сядем в тюрьму. Я делала все не ради себя – ради дочери. Я готова умереть, но, пожалуйста, облегчите ее судьбу. Она делала только то, что говорила ей я.

Медсестра подошла к Гамильтону Бергеру.

– Мистер Бергер, вас просят подойти к телефону. Звонят из прокуратуры.

– Не сейчас, – прокурор не сводил глаз со Стеллы Кенвуд. – Скажите им, что прерваться не могу. Сначала мне нужно окончательно разобраться с парой вопросов.

– Они просили передать, что дело крайне срочное и важное. Открылись новые обстоятельства в связи с убийством Браунли.

Бергер нахмурился и молчал.

– Но я могу подключить телефон здесь, – предложила медсестра.

Бергер кивнул медсестре и повернулся к Стелле Кенвуд.

– Вы готовы сделать письменное признание?

– Почему нет? Я вам все рассказала, и мне стало легче.

Для меня все кончено, но не хочу, чтобы страдала моя дочь.

Медсестра принесла телефонный аппарат, подключила его и протянула Бергеру.

– Алло, – бросил он в трубку, многозначительно посмотрел на Мейсона и заговорил: – Оставьте все, как есть. Ничего не трогайте. Привезите Филипа Браунли и Джейнис Браунли для опознания. Но ничего им не показывайте до моего приезда. И пусть стенографист будет наготове. Вам придется немного потянуть время.