Перри Мейсон: Дело заикающегося епископа. Дело об удачливых ножках

Конечно, он сразу же понял, что что-то пошло не так, и решил уйти в тень, пока не выяснит, что случилось. По крайней мере, я думаю, что было так, с ним я еще не разговаривал.

Штору, закрывающую вход в кабинку, раздвинули, и официант принес их заказ. Брэдбери щедро плеснул себе виски из графина, бросил льда в стакан, добавил имбирного эля, размешал коктейль ложкой и выпил половину стакана в три больших глотка.

Перри Мейсон критически осмотрел бутылку с красным вином, поднес горлышко к носу, понюхал, налил себе бокал, отломил кусочек горячей французской булки, положил в рот и запил вином.

– Что-нибудь еще будете заказывать? – спросил официант.

– Пока все, – ответил Брэдбери. – Мы позвоним, чтобы попросить чек. А пока проследите, чтобы нас никто не беспокоил.

Официант кивнул.

– Я сказал все, что хотел, – заключил адвокат.

– А теперь я хочу кое-что сказать, – заявил Брэдбери.

Мейсон вопросительно посмотрел на него. Брэдбери кивнул.

– Говорите.

Официант вышел из кабинки и опустил штору.

– Во-первых, я хочу, чтобы вы поняли одну вещь, Мейсон, – неторопливо заговорил Брэдбери. – Я в этом деле буду поддерживать Марджори Клун, что бы ни случилось.

– Не сомневаюсь. Именно это впечатление у меня сложилось с самого начала, – сказал Мейсон, отрывая кусок французской булки.

– Далее. Я прослежу, чтобы Марджори выпуталась из этого дела, и меня не волнует, кто при этом пострадает.

– Пока вы не сказали мне ничего нового.

Брэдбери склонился вперед и внимательно уставился на Мейсона.

– Уясните, господин адвокат, – сказал он. – Я хочу, чтобы не осталось никакого недопонимания. Повторяю: я прослежу, чтобы Марджори Клун выпуталась из этого дела, и меня не волнует, кто при этом пострадает.

Брэдбери произнес это таким тоном, смотрел так серьезно и был так напряжен, что Мейсон замер с бокалом вина в руке на полпути ко рту. Внезапно он посмотрел на Брэдбери другими глазами – словно увидел его в новом свете.

– Да? – адвокат мгновенно сосредоточился.

– Марджори для меня превыше всего, – продолжал Брэдбери. – Я люблю ее больше жизни. Я сделаю для нее все, что угодно. Я пока не знаю деталей, как и вы сами, но я хочу, чтобы вы четко уяснили: Марджори Клун не должна угрожать никакая опасность.

– Продолжайте, – сказал Мейсон, так и не отпив вина.

– Я хотел спросить, сколько вы стучали в дверь до того, как появился полицейский?

– Минуту, может, пару. А что?

– Вы помните, в какое точно время появился полицейский?

– Нет, я на часы не смотрел.

– Но это, конечно, можно уточнить.

– Конечно, – кивнул Мейсон и поставил на стол бокал с вином. – Продолжайте, Брэдбери. Я внимательно слушаю.