Перри Мейсон: Дело заикающегося епископа. Дело об удачливых ножках

– Двадцать два года тому назад таких случаев было немного, – заметил Мейсон, всматриваясь в лицо посетителя.

– Знаю, – согласился епископ, – но произошло это в одном из отдаленных округов, где прокурор… слишком рьяно выполнял свою работу.

– В каком смысле? – спросил Мейсон.

– Пытался использовать все зацепки, которые предоставлялись законом.

Мейсон кивнул.

– Обвиняемым, случайно были не вы, епископ?

На лице епископа отразилось, несомненно, искреннее изумление.

– Я в это время был в Австралии.

– Двадцать два года – это долгий срок, – сузив глаза, адвокат не отрывал взгляда от лица епископа, – даже для ретивого прокурора. Более того, окружные прокуроры приходят и уходят. За последние двадцать два года политическая карта этого штата значительно изменилась. – Епископ рассеянно кивнул, словно политические изменения не имели никакого отношения к рассматриваемому вопросу. – Поэтому, раз вы по-прежнему озабочены этим делом, я склонен думать, что причина не только в окружном прокуроре.

Епископ Мэллори широко распахнул глаза и заговорил не сразу.

– Вы очень у-у-умный адвокат, мистер Мейсон.

Тот ждал продолжения, но пауза затягивалась.

– Как насчет того, чтобы рассказать мне остальное, епископ?

Мэллори несколько раз затянулся, выдохнув облака дыма.

– Вы защищаете клиентов в расчете на «гонорар успеха»?

– Да, иногда.

– Вы соглашаетесь защищать бедняка против миллионера?

– Если человек – мой клиент, я буду защищать его и против дьявола, – сухо ответил Мейсон.

Епископ какое-то время задумчиво курил, несомненно, обдумывая, как перейти к главному. Потом обхватил рукой теплую чашу трубки.

– Вы знаете Ренволда К. Браунли?

– Знаю, – кивнул Мейсон.

– Никогда не работали на него?.. В смысле, его адвокатом?

– Нет.

– Вам предложат участвовать в процессе против Ренволда Браунли. Речь пойдет о больших деньгах. Точная сумма мне не известна, может, миллион долларов, может, больше. Начинать вам придется с чистого листа. Если выиграете дело, вознаграждение будет большим, двести или триста тысяч долларов. Предупреждаю вас, Браунли проти-и-ивник серьезный. Так что процесс будет жестким. Вы будете защищать права женщины, с которой обошлись несправедливо. И ваш единственный шанс выиграть – мои показания, как свидетеля.

Взгляд Мейсона тут же стал настороженным.

– И что? – спросил он.

Епископ Мэллори покачал головой.

– Поймите меня правильно. Я ни о чем не прошу. Для себя мне ничего не надо. Я хочу, чтобы справедливость восторжествовала. Далее, если я стану главным свидетелем на процессе, мои показания могут быть поставлены под сомнение, если станет известно, что я пытался навести справки?

– Могут, – признал Мейсон.