Перри Мейсон: Дело заикающегося епископа. Дело об удачливых ножках

– Что потом?

– Он прочитал записку и страшно разволновался. Оделся и сказал мне, чтобы я велел кому-нибудь приготовить его автомобиль. Он собрался ехать в портовый район, чтобы встретиться с Джулией Браннер, потому что она пообещала вернуть ему часы Оскара, если он приедет один, без слежки, и они поднимутся на борт его яхты, где смогут поговорить без помех.

– Он вам все это сказал? – уточнил Мейсон.

– Да.

– И что вы сделали?

– Я посоветовал ему не ехать.

– Почему?

– Я подумал, что это ловушка.

Глаза Мейсона сузились.

– Вы подумали, что кто-то попытается убить его?

– Нет.

Разумеется, нет. Но я подумал, что кто-то попытается заманить его в компрометирующую ситуацию или заставить сделать некие заявления.

Мейсон кивнул и после короткой паузы добавил:

– Продолжайте. Сегодня вы говорите, а я слушаю.

– Я спустился вниз и открыл ворота гаража, чтобы дедушка мог выехать. Когда он подошел, я умолял его позволить мне сесть за руль. Все-таки ночь, лил дождь, а дедушка не такой… не был таким уж умелым водителем. Да и в темноте видел плохо.

– Но он не позволил вам сесть за руль?

– Нет. Сказал, что должен приехать один.

Что Джулия Браннер на этом настаивала, и никто не должен ехать следом, или это будет поездка впустую.

– Где эта записка?

– Я думаю, дедушка положил ее в карман пальто.

– Продолжайте… Нет, минуточку. Вы сказали, что он собирался поехать на свою яхту?

– Я так его понял. Что Джулия хотела встретиться с ним на борту его яхты.

– Хорошо. Что было дальше?

– Он выехал из гаража, а я вернулся в дом, и там меня ждала Джейнис, полностью одетая.

– Чего она хотела?

– Она услышала шум, подумала, что-то случилось, и хотела знать…

– Минуточку, – прервал его Мейсон.

 – Как она была одета? В вечернем туалете или?..

– Нет. Скорее, в спортивном наряде.

– Продолжайте, – кивнул Мейсон.

– Она хотела знать, что случилось, и я ей все рассказал. Она пришла в ярость из-за того, что я отпустил дедушку, заявила, что мне следовало его остановить.

– И что дальше?

– Дальше я сказал ей, что она чокнутая. Остановить дедушку, если он чего-то хотел, можно было, лишь заковав в кандалы. Потом я поднялся на второй этаж. Услышал, как она идет следом, но потом, буквально через пару минут, она вышла из своей комнаты.

Я выглянул в коридор. Она буквально кралась, стараясь не шуметь, и была в дождевике.

– Каком дождевике? – бесстрастным голосом уточнил Мейсон.

– Длинном, легком, светло-желтом.

Адвокат вытащил сигарету и закурил.

– Продолжайте.

– Она спустилась вниз, и я последовал за ней.

– Стараясь не шуметь?

– Да, разумеется.

– Продолжайте.

– Она прошла в гараж и села в свой автомобиль.

– Какой автомобиль?

– Желтый двухместный «кадиллак».

Мейсон откинулся на спинку сидения.

– Вы видели, как она уехала?

– Да.