Перри Мейсон: Дело заикающегося епископа. Дело об удачливых ножках

– Я поддерживаю протест, – кивнул судья Нокс.

– Что сделал или сказал ваш дедушка сразу после получения письма? – хмурясь, спросил Шумейкер.

– Протестую на тех же основаниях, – тут же вставил адвокат.

– Я не допущу показаний, касающихся содержания письма, – постановил судья Нокс, – но я допущу, как часть Res Gestae, любые показания мистера Браунли, касающиеся того, что собирался сделать его дед и куда собирался пойти.

– Он сказал, – тихим голосом заговорил Филип Браунли, – что тотчас же поедет в портовый район Лос-Анджелеса, чтобы встретиться с Джулией Браннер.

Насколько я его понял, он намеревался встретиться с ней на борту своей яхты.

– Прошу вычеркнуть ту часть, которая касается встречи с Джулией Браннер, – вмешался Мейсон, – как информацию, не относящуюся к вопросу, неправоспособную, неуместную, не затрагивающую сути и не из первых рук.

– Я вынесу решение позже, – ответил судья Нокс, – но оставлю эти показания, если в дальнейшем станет понятно, что они, по моему разумению, являются частью Res Gestae.

– Они слишком далеки, чтобы быть частью Res Gestae, – запротестовал Мейсон.

– Я так не думаю, мистер Мейсон.

Однако, все будет зависеть от дальнейших показаний свидетеля. Вы сможете повторить свой протест позже, после того, как мы услышим все показания.

– Он сказал что-нибудь еще? – спросил Шумейкер.

– Да. Он назвал ее дьяволицей, которая долгие годы держала у себя часы его сына, а теперь согласилась их вернуть.

– Прошу это вычеркнуть, – заявил Мейсон. – Это не часть Res Gestae и попытка пересказать содержимое документа, написанного обвиняемой. Информация не из первых рук, неправоспособная, неуместная и не затрагивающая сути.

– Протест принимается, – кивнул Нокс. – Это будет вычеркнуто. Не является частью Res Gestae.

– Что сделал ваш дедушка? – спросил Шумейкер.

– Оделся, спустился к своему автомобилю и выехал из гаража около двух часов утра.

– Вы знакомы с Перри Мейсоном, адвокатом, который представляет обвиняемую?

– Да.

– Видели вы его в ту самую ночь, точнее, вечером четвертого?

– Да. Он приезжал в начале двенадцатого.

– Вы с ним говорили?

– Да.

– Вы обсуждали с ним завещание вашего дедушки?

– В каком-то смысле, да.

– Ваша честь, – подал голос Мейсон, – я протестую.

Это попытка доказать, что этот разговор имел место до того, как представлены доказательства состава правонарушения.

– Ваша честь, – обратился к судье Шумейкер, – на данный момент я более не буду касаться этого разговора. Позднее я намерен доказать, что вечером четвертого Перри Мейсон узнал важную информацию о том, что Ренволд Браунли намерен утром пятого подписать документы, согласно которым основная часть его имущества перешла бы к его внучке Джейнис Браунли.