Перри Мейсон: Дело заикающегося епископа. Дело об удачливых ножках

– Иногда даже при дневном свете трудно различить эти цвета.

– Мне – нет. Я знаю, что цвет белый, когда вижу его. Это был белый дождевик.

– К примеру, вот этот листок бумаги. – Мейсон достал из кармана прямоугольник из плотной бумаги размером с визитную карточку. – Он белый или желтый?

– Он белый.

Мейсон достал из кармана такой же бумажный прямоугольник, только матово-белый, и приставил к первому. По залу пробежал легкий шум.

– Моя ошибка, мистер Мейсон, – торопливо заговорил Бикслер. – Первый прямоугольник чуть желтоватый. Он выглядел белым, потому что вы держали его на фоне своего темного костюма.

Теперь, когда вы приложили к нему белый прямоугольник, я вижу разницу в цвете.

Мейсон словно показывал, что хочет помочь свидетелю дать максимально точные показания.

– И если бы этот действительно белый бумажный прямоугольник в ночь убийства приложили бы к тому дождевику, вы бы смогли уловить, что дождевик чуть желтоватый, точно так же, как эта белая карточка позволила вам увидеть разницу между ней и желтой карточкой. Это правильно?

– Да, сэр, – ответил свидетель, потом опустил глаза. – Я хочу сказать, нет, сэр.

То есть я думаю, это был белый дождевик.

– Но он мог быть светло-желтым? – Мейсон поднял руку, в которой держал оба прямоугольника плотной бумаги, чтобы взгляд свидетеля сместился на них.

Бикслер в отчаянии посмотрел на представителя окружного прокурора, на лишенные сочувствия лица сидящих в зале. Он сжался, словно уверенность в себе внезапно покинула его.

– Да, – признал он, – дождевик мог быть и светло-желтым.

Мейсон медленно, притягивая к себе всеобщее внимание, встал. Взгляд его уперся в приведенного в замешательство свидетеля.

– Как вы узнали, что Браунли мертв?

– Я это понял, взглянув на него.

– Вы в этом уверены?

– Да, сэр.

– Но вы были потрясены случившимся?

– Ну… Да, сэр.

– Вы прощупали ему пульс?

– Нет, сэр.

– Вы могли видеть его только в отсвете приборной панели автомобиля?

– Да, сэр.

– Вы никогда не изучали медицину?

– Совершенно верно, сэр.

– Сколько мертвых людей вы видели в своей жизни… До того, как их бальзамировали и клали в гроб?

Свидетель замялся с ответом.

– Четверых.

– Кто-то из них умер насильственной смертью?

– Нет, сэр.

– То есть вы впервые увидели человека, в которого стреляли, так?

– Да, сэр.

– И однако, вы готовы поклясться, что этот человек умер, хотя не сделали никакого обследования?

– Если он не умер, то определенно умирал. Кровь лилась из ран.

– Ага! – Мейсон кивнул. – Он мог умирать, но еще не умер?

– Да, возможно.

– Говоря, что он умирал, вы не утверждаете, что у вас есть медицинские навыки?

– Да, сэр.

– И никогда раньше вы не видели человека, умирающего от пулевых ранений?

– Да, сэр.