Дочь моего друга (СИ)

— Ладно, не злись, — примирительно говорит Глеб, но у меня настроение уже ниже плинтуса.

— Вот и найми его, пусть он тебе свое мнение по сделке выдаст, — отталкиваюсь от окна, — а я тебе больше слова против не скажу. Сядешь лет на двадцать, буду тебе передачки носить. На большее не рассчитывай.

— Умеешь ты настроение пересрать, — недовольно хмыкает Покровский.

— Кто б говорил, — в тон ему отвечаю.

Прощаемся сухо. Мне уже похуй на Аверина, бесит, что друг ввязывается в сомнительную сделку, а на мое мнение кладет болт. В такие минуты собственная значимость ощущается особенно днищенской.

Сажусь в подъехавшее такси, которое вызвал в приложении, но по дороге резко меняю маршрут. Потому что на телефон от моих парней падают запрошенные координаты.

Подъезжаю к ночному клубу, поднимаюсь в один из випов. Там пока еще все прилично, человек ждет эскортницу. Вхожу в вип, не стучась. Хоть я и не Аверин, мне тоже многое можно. Я себе это право заработал.

— Демид? — Николай Бортников поднимает голову. У него редкие длинные ресницы, что делает глаза похожими на телячьи. — В чем дело?

— Да так. Мимо проходил. Значит, скажи своему ушлепку, что про Арину пусть забывает навсегда. И остальным передай. Я тебе это говорю, потому что боюсь не удержаться.

— Не понял, — Николай моргает своими телячьими глазами, — а ты тут каким боком?"

"— Вас это не касается. Просто уясните себе, что замуж ни за кого из ваших она не пойдет. Особенно за твоего.

— А тебе какое дело? — не может понять Бортников. — Глеб отец, а ты ей кто?

— Жених, — сплевываю и прямо смотрю в телячьи глаза, — это моя девчонка, ясно? Просто передай. И сам уясни.

— Ты что, женишься на Покровской? — шокировано спрашивает Бортников.

— Да, но не сейчас, — неопределенно взмахиваю рукой, — подрастет, потом...

— Ты бы тогда лучше смотрел, с кем твой будущий родственник знакомства водит, — вдруг говорит Бортников. — А то не ровен час все пойдет по пизде.

А вот это серьезное заявление. Бортников не пиздобол, словами бросаться не станет.

— Если что знаешь, скажи, — предлагаю сразу. Естественно, не бесплатно. Но Николай чуть заметно качает головой.

— Извини, Демид. Мне моя жизнь дороже.

Даже так? Плохо. Очень плохо. Я бы сказал даже очень хуево.

Интуиция внутри меня воет сиреной. Но Бортникову об этом знать не обязательно.

— Спасибо, буду иметь в виду.

— Имей, — прищуривает глаза Николай, — раз Глебу бабло все глаза заслепило.

Не вижу смысла раскланиваться и расшаркиваться. Молча киваю и выхожу на воздух. Тревога не отпускает, наоборот, приобретает еще более уродливые очертания.

Подъезжая к дому, вижу освещенные окна. И только когда в холл выползает заспанная Алиса, вспоминаю, что она сегодня приезжала.

— Ты почему не уехала? — спрашиваю недовольно. Алиса вешается на шею.