Неопознанный ходячий объект

 – Кто-то что-то видел, кто-то что-то слышал, но все об этом помалкивают. В результате у нас раскрывается лишь сорок процентов преступлений. Да и те по большей части случайно.

– Вы думаете, я… вы считаете необходимым…

– Следствию надо помогать, вот что я считаю, – отрезала Женька.

Тут дверь распахнулась, и в комнату влетела Лидия Артуровна.

– Славе плохо…

– Что случилось? – первым пришел в себя Валера.

– Не знаю. Он весь белый и дышит с трудом.

Мы бросились в комнату писателя. Он лежал на кровати и выглядел действительно скверно. Мы бестолково затоптались в дверях, Женька подошла к постели, взяла Владислава Петровича за руку и проверила пульс.

– Надо вызвать «Скорую», – волновалась Лидия Артуровна. – Кто-нибудь должен добраться до Заручья и вызвать «Скорую».

– Это можно сделать по телефону, – заметила я. – Вопрос, когда они приедут? Не проще ли отвезти Владислава Петровича во Фрязино? На джипе это не проблема, там наверняка есть фельдшер, и до райцентра рукой подать.

– Не надо никому звонить, – тихо сказал Владислав Петрович. – Это давление. Я немного поволновался… Я только что выпил таблетки. Уверен, через час все пройдет. Дорогая, уверяю, тебе не о чем беспокоиться. Извините мою жену, – попросил он, обращаясь к нам.

– Славик… – начала Лидия Артуровна, но он перебил:

– Все будет хорошо.

Мы вышли из комнаты, Бороднянская вместе с нами.

– Что же делать? – кусая губы, спросила она. – Я так беспокоюсь.

– Подобные приступы у него не редкость? – спросила Женька.

– Да, у него гипертония…

– Возможно, действительно стоит подождать? Лекарство есть?

– Да-да… Спасибо вам, – сказала Лидия Артуровна, пожимая руку Женьке. – Я… я так испугалась. Хорошо, что вы оказались рядом. Я пойду к нему.

Она скрылась за дверью, а мы вернулись на веранду. Только тут я обратила внимание, что Горемыкина нет. В самом этом факте не было ничего особенного, человек ушел, так как помочь больному не мог, а путаться под ногами не хотел, но исчезновение Горемыкина почему-то меня насторожило."

"Женьке пришло в голову искупаться, и Валера ее поддержал, я же после сегодняшних событий к реке подходить совсем не хотела, и они ушли вдвоем. Я сидела на веранде и листала журнал, оставленный Валерой, не обращая внимания на содержание, до того была угнетена чем-то, что затруднялась определить. При желании это можно было бы назвать предчувствием.

– Анфиса Львовна, – вдруг услышала я совсем рядом, повернулась и увидела Горемыкина.

– Иван Иванович? Так вы не ушли? – обрадовалась я.

– Я, знаете ли… я тут… прогулялся… Я бы хотел с вами посоветоваться. Знаете, я вас очень уважаю, у вас острый ум… Иногда трудно решить… в этом мире все так запутано…

– Иван Иванович, может, вы подниметесь сюда и мы поговорим? – предложила я.