Неопознанный ходячий объект

– Ну и что? Люди живут без электричества, места глухие… только не говори, что ты веришь во всю эту чепуху… Кукуй по болоту водит… надо же придумать такое. Могли бы назвать его как-то поприличнее.

– Да, имя у чертовщины не впечатляет, фольклор здесь еще в цене, это ясно. Давай прикинем, что мы имеем. Есть деревня, довольно интересно расположенная, есть болото, на котором остров, с некоторых пор труднодоступный. На болоте и в старой мельнице видят огни, а началось все это примерно в одно время с исчезновением чудотворной иконы.

– Это за уши притянуто, – возмутилась я. – Не можешь же ты всерьез решить, что здесь замешано нечто потустороннее. Я понимаю твое желание наскрести материала хоть на крошечную заметку, но Кукуй – это неприлично. Из-за него не стоило тащиться за полторы сотни километров. Напиши о бедственном положении сельчан, оставшихся без света. В конце концов, попытайся добиться, чтоб эти братья Симаковы понесли заслуженную кару… Слушай, я так и не поняла, зачем им понадобилось провода срезать?

– Ты, Анфиса, совершенно темная, – вздохнула подружка. – Провода – это цветмет, денег стоит. Сдали во вторсырье…

– Но ведь люди, которые у них вторсырье принимали, должны были видеть, что берут…

– Анфиса, не тревожь меня, – взмолилась Женька. – Ты словно первый день на свете живешь. Конечно, видели и наверняка знали или догадывались, что цветмет свистнули. Ну и что? Им на это начихать.

– Вот об этом и напиши, – возмутилась я.

– Об этом никому не интересно, это и так все знают, – вздохнула Женька. – Давай вернемся к нашим баранам, то есть к Кукую. Ты веришь, что в Липатове что-то происходит?

– Я тебе уже сказала, твой дурацкий Кукуй никуда не годится. Даже для детских сказок.

– А собака? – покусав губу, спросила Женька.

– Какая собака?

– Про которую ты сама спрашивала.

– Ты же слышала, собака могла прибежать из другой деревни.

– Через болото?

– Может, здесь еще дороги есть, мы же не спрашивали. Точно есть, раз Вова Татарин к куму на мотоцикле ездил, выходит, и собачка вполне могла… Женя, надо искать лодку и возвращаться. Желательно до темноты.

– Значит, ты считаешь, ничего здесь нет?

– В смысле чертовщины? Конечно. И ты так считаешь, просто злишь меня и валяешь дурака.

– Конечно, Кукуй – ужасная глупость, – вздохнула подружка, – но что-то во всем этом есть. Я пока сформулировать не могу. Люди не просто так исчезли…

– Женя, здесь болота…

– Слышала, бабка сказала: на болоте вешки, дети запросто бегали, а теперь Вова Татарин плутает.

– Вова Татарин, с его привычкой пить с утра, может плутать меж двух сосен.

– Конечно, я и сама так думаю, – не стала спорить Женька, что в общем-то было странно. – Однако чувствую: что-то в этой деревне происходит.