Невинная. В уплату долга

– Можно?

Знаю, что он хочет прикоснуться к животу, чтобы ощутить малыша. Киваю коротко, преодолевая дрожь.

– Ляжь. Опустись на подушку нормально.

Делаю, как он говорит. Еще секунда, и моя майка задирается, оголяя живот до груди. По коже тут же мурашки проносятся. Не от холода вовсе. От близости зверя.

Мы оба молчим. Слышу только наше дыхание. Медленное Волчье и мое. Быстрое, сбивчивое.

Мужчина прикладывает руку свою огромную к моему животу. Нежно, почти невесомо касается, опаляя кожу. Его ладонь тут же занимает все пространство. Он медленно поглаживает живот, а я…почему-то плакать начинаю. Сама не знаю, почему. Просто так. Гормоны снова, наверное, разошлись.

Словно чувствуя это прикосновение, малыш начинает пинаться. Сначала слабо, а потом уже сильнее. Еще секунда, и я вижу улыбку Романа. Всего миг, но этого хватает, чтобы понять – он тоже ощутил толчок маленького.

Не знаю, сколько проходит времени, но Волк не собирается уходить из моей комнаты, и я начинаю нервничать. Словно просканировав это, он руку свою убирает, но так и не встает с кровати.  Наоборот, мужчина укладывается на нее вместе с ногами! Прямо так. В одежде ложиться. Очень близко ко мне.

Я тут же на другой край постели отползаю. Подушкой прикрываю живот.

– Вы что, тут спать собираетесь?

– Я не буду спать. Просто здесь побуду. Немного. Ложись, птичка. Не бойся ничего.

Мне не нравиться поведение Волка. Он какой-то…не такой сегодня. Настороженный весь. Напряженный. Словно и правда спать совсем не хочет в два часа ночи-то.

А еще…почему-то он часто в окно смотрит. В душе холодеет. Становится не по себе.

– Нам снова угрожает опасность?! Кто-то чужой на территории?

Сердце начинает быстрее колотиться от одной только мысли, что в нас снова могут стрелять.

– Тебе не о чем волноваться.

Мужчина поднимается и смотрит прямо на меня. Замираю, когда он рукой тянется к моим волосам, и за ухо заправляет. Всегда так делает.

Накрываю его ладонь своей. Не потому, что боюсь, что он сделает больно, а потому, что хочу прикоснуться к нему. Сама. Смотрю прямо на него.

– Пожалуйста, скажите мне правду.

– Пока я рядом, тебе не о чем беспокоится. Я защищу тебя. Вас обоих. Верь мне.

– А мой отец? От него совсем нет весточки. Он что, совсем не ищет меня?

– Нет.

Опускаю глаза. Отпускаю его руку. Этот ответ ранит меня. Сильно. Но даже несмотря на обиду на отца, я люблю его и волнуюсь о нем. Очень. Знаю, у него слабое сердце.

Поднимаюсь и сажусь на колени. Смотрю прямо на Волка. Я должна это сказать.

– Мне жаль вашу жену и малыша. Вы пережили кошмар. Но я не верю в то, что это сделал мой отец. Пожалуйста, не троньте его. Вы же не сделаете ему ничего?

Вижу, как сильно напрягается Волк от моих слов и понимаю, что сболтнула лишнего. Это больная тема для зверя.