Новые райские кущи

 — Сам ты пустое место! Ни фига не можешь, не умеешь, никогда не работал, только щеки свои надувал, типа: «Я крутой!» Вечно с Пашей соревновался, все доказать хотел всем, что круче его! А сам ни богу свечка, ни черту кочерга! Никогда ни хрена не делал, только прожекты всякие бредовые выдумывал от безделья! Оно и понятно, дурак же у нас думкой богатеет! Жену в богадельню сплавил и живешь за ее счет.

— Сплетни и наговоры! — лениво махнув рукой, отбрехался Алексей. — Тебе прекрасно известно, что я уже много лет работаю в исследовательском институте…

— Не работаю, ты хотел сказать, — хохотнула Глафира.

— Хватит! — снова взяла на себя роль рефери Мария Егоровна, останавливая брата и прикрикивая на сестру: — Глаша, уймись уже! Разошлась ты что-то излишне.

— А что ты мне указываешь? — проигнорировала ее распоряжения Глафира, которую, похоже, уже было не остановить ничем, кроме прямого хука в голову, так ее пробрало эмоциональным штормом. — С Лешкой все понятно, наверняка приперся к Паше с очередным мифическим проектом и предложением поучаствовать в будущем распиле. — И спросила почти ласково, как та лисица петуха: — Правда, Лешенька? Ты зачем к Паше-то приезжал?

Алексей Антонович стушевался, засопел, покраснел и делано хохотнул.

Правда, быстро справился с неловким моментом и, взяв себя в руки и вздернув подбородок, почти вальяжно ответил на вопрос сестры:

— Ты права, Глафира, я приезжал предложить Павлу поучаствовать в одном новом, интересном деле. Но, к сожалению, он отказался.

— Типа катка в тундре? — усмехнулся Леонид, ни в малой степени не отреагировавший на разоблачения, обвинения и жесткие высказывания в его адрес, ничуть не сумевшие испортить ему настроения.

 — Или разведения песца в условиях пустыни?

— Кто бы критиковал, — вернул ему шпильку Алексей.

— «Послушай, Лень, не трогай шурина. Какой ни есть, а все родня», — хохотнув, толкнул подправленную цитатку из Высоцкого.

— О! — обрадовавшись необычайно, Алексей перевел стрелки на молчавшего до сих пор и неожиданно прорезавшегося зятя. — Валентин проснулся. Вы вот их с Машей спросите, они-то зачем к Павлу приезжали, чего просили? А, Маш? — с нажимом обратился он к сестре.

 — А то на нас всех бочки катишь, уму-разуму учишь, главным морализатором себя назначила… А сама тоже ведь не на банкет Пашку приглашать приезжала?

— Дядь Леш, — предупреждающе-холодным тоном одернул дядьку Владимир, тут же встав на защиту родителей. — Ты себя в рамках держи все-таки.

— Да ладно, — устало махнула рукой Мария Егоровна, — что уж теперь, если пошел у нас вечер внезапных откровений. Нам с отцом скрывать нечего. Да, приезжали мы с Валей специально к Павлу и с просьбой.