Новые райские кущи

 — Что бы вы тут с Эльвирой Аркадьевной обо мне ни думали и каких бы гадостей ни говорили, я уважаю и даже по-своему люблю мужа. И беспокоюсь о нем.

— Всем, что связано с кражей и совершившим ее преступником, теперь занимается служба федеральной безопасности. Все наши с коллегами наработки и документы по этому делу переданы им и являются закрытой информацией. Если в ходе следствия выяснится косвенная или прямая причастность кого-либо из вас к краже, вас вызовут для дачи показаний. Это все, что я могу сказать по этому вопросу. Разве только добавить, что в ближайшее же время сокровища вернутся на место, а вор будет задержан.

Если уже не арестован, пока мы тут с вами разговариваем.

— Лучше сейчас признайтесь, — вдруг встряла Дашка, разрядив обстановку нарочито дурашливым тоном, — пока этот чел не наговорил на вас всякой лишней шняги. — И попросила подтверждения у Ладникова: — Правда, Ярослав Олегыч?

— Правда, — усмехнулся тот, поддержав ее игру. — Из кинематографической детективной классики всем хорошо известно про чистосердечное признание и его последствия.

— Вот-вот, — подхватила развеселившаяся Дашка, видимо, устав от слишком уж напряженного для нее разговора.

 — Вы признайтесь, мы все поймем, честно. Поймем и простим! — Поддержав свое обещание сжатым кулачком, Дашка дурашливо спросила, обращаясь ко всем: — Ну правда же простим? — И, заметив появляющиеся на лицах родни легкие улыбки, хохотнув, добавила: — Простим и проклянем. Я вот, например, совершенно не злопамятна: отмщу разок — и сразу прощу и забуду, — раздухарилась окончательно Дашка.

— Я хотела всем вам напомнить о важных вещах, — останавливая веселье внучки и начавшееся благодаря дурашливой ее болтовне явное расслабление присутствующих, произнесла Эльвира Аркадьевна тоном, полным печали.

 — О том, что вы утратили человеческую чуткость и семейственную связь, потеряли то, что скрепляет людей: заботу и любовь друг к другу. То, что и делает их по-настоящему родными людьми. Ведь посмотрите на то, что происходит! Чуть что у вас случается — вы бежите к Павлу: спаси, помоги, выручи! И он помогает, и спасает, и решает ваши проблемы… И не потому, что он глава рода, а по душе своей, по своей мужской сути и духовной щедрости. Ведь он никому из вас (ну, кроме детей своих и жены) ничего не должен и помогать вам не обязан. Все вы взрослые, самостоятельные и вполне обеспеченные люди, причем каждый со своим норовом, гордостью и характером. Но вы ни в каком виде не переносите от него поучений и указок, при этом ожидая, чтобы он просто помог. Как говорит Дарья: «тупо и без базара». И не высказывался по поводу вами же созданных самим себе проблем, — проникновенно попадая прямо куда-то в совесть, говорила Эльвира Аркадьевна.