Обманутая

Если б на поле, расположенном позади, объявился какой-нибудь фермер, тогда у нее возможно, появились бы шансы. Но сейчас вокруг не наблюдалось ни души.

– Прошу тебя, – взмолилась Пегги, – не делай этого. Обещаю, что прожду здесь час и…

Нил рассмеялся.

– Ну да. А на Пасху заяц принесет мне яйца…[2] – Он рванул за наручники, так что металл больно врезался в кожу. – Садись, я кому сказал!

Пегги услышала звук мотора, низкий рокот грузовой машины. Все это время со стороны дороги не доносилось ни звука.

«Сейчас», – подумала Пегги.

Она рванулась. И ей действительно удалось высвободиться – Нил не ожидал сопротивления с ее стороны. Он вообще не ждал подобного от женщины, поскольку всю жизнь имел дело лишь с теми, кто поджимает перед ним хвост. Сильные, уверенные в себе женщины, такие как Пегги, его отпугивали.

Пегги быстро скользнула мимо распахнутой дверцы и зацепилась за что-то курткой. Услышала, как ткань с треском разорвалась. Плевать. Она должна добежать до дороги.

– Стой, сука! – проревел Нил.

Пегги не останавливалась. Грузовик был все ближе. Она должна успеть, должна остановить его. Водитель должен помочь ей. Он не мог просто проехать, завидев женщину, бегущую с поля, со скованными руками. Он…

Выстрел оборвал ее мысли. Такой громкий, что заболело в ушах, и в первый миг Пегги решила, что оглохла на всю жизнь. Больше она ничего не почувствовала – значит, Нил промахнулся. Но, к ее изумлению, колено подогнулось, и нога буквально подломилась под ней. Пегги повалилась на землю, попыталась встать, но ничего не вышло. Нога словно не принадлежала ей. Поскольку руки были стянуты за спиной, она лежала, как выброшенная на берег рыба, уткнувшись лицом в землю, еще сырую после затяжных дождей и по-весеннему прохладную.

В следующий миг ее рванули за волосы, подняли голову.

– Чтоб тебя, мразь! Дура проклятая!

Крепкие руки грубо вскинули ее. Она привалилась к Нилу, левая нога подогнулась. Пегги опустила взгляд. Джинсы пропитались кровью.

Постепенно к ней пришло осознание. Все-таки он меня подстрелил. Попал в ногу.

По дороге с рокотом пронесся грузовик. Водитель ничего не заметил.

Нил поволок ее обратно к машине и в заросли боярышника. Боль в ноге понемногу давала себя знать, хоть и в пределах терпимого. Но такое обилие крови не сулило ничего хорошего.

– Нил, мне нужно в больницу.

Он грубо повалил Пегги в траву и нейлоновым шнуром накрепко привязал ее закованные руки к толстому стволу боярышника.

– Ничего не могу поделать, сама виновата. Думаешь, я сейчас повезу тебя в больницу и буду ждать, пока они вызовут «бобби»?

Пегги взглянула на свою простреленную ногу. Ткань уже насквозь пропиталась кровью. Боль усилилась.

– Я истеку кровью, если ты оставишь меня тут. Нил, ты не можешь так поступить. Прошу тебя.