Охота на пиранью

Тетива ударила по мякоти большого пальца, но Мазур ждал этой боли и мгновенно приглушил ее усилием воли. Сердце залила горячая волна дикой, звериной радости — эвенк медленно заваливался, головой к Мазуру, поводков он не выпустил, видимо, намотал на руку — и собаки дернули безвольное тело, чуть протащили. Мазуру показалось, он слышит, как сломалась стрела…

Замер. Впереди тоже стояла тишина — ошеломленное молчание. Дорога отхода была присмотрена и рассчитана заранее. Бесшумно опустившись на корточки, Мазур прополз под прикрытием толстенного ствола, двигаясь невероятно плавно, словно в замедленной съемке, чтобы не колыхнуть ни единой веточки, переместился метров на десять левее.

Заходил охотникам во фланг.

Ударил глухой ружейный выстрел. Мазур осторожненько высунулся из-за ствола, но и так знал уже, что у кого-то не выдержали нервы, и он пальнул наугад, совсем не в ту сторону. Поди определи с ходу, откуда вжикнула стрела…

Наложил новую, присел на корточки, спустил тетиву. И тут же прыгнул, перекатился, прополз под защиту дерева. Раздался дикий крик — ну да, он целил в ногу повыше колена, раненый сгоряча выдернул стрелу, а топорно сработанный наконечник в ране-то и остался…

Мазур прижался к земле, пряча голову за поваленным стволом.

Раздалась резкая команда, и загрохотали три автомата, вторя им, вразнобой захлопали ружейные выстрелы. Они все еще лупили наугад. Самое трудное теперь — спокойненько лежать, но это и самое беспроигрышное. Лайки притихли, а вот раненый орет не по-нашенски. Ну-ну, мистер, привыкай к нашим играм, коли уж взялся за гуж…

Канонада приутихла. Мазур стал приподнимать голову — и почти сразу же бабахнул пистолет, метрах в двух, правее, брызнула кора.

Кто-то хваткий его нащупал. Почти… Но все же сработал неплохо — кто, интересно, у них такой крутой?

Чуть-чуть оторвав пузо от земли, упираясь локтями и коленками, Мазур переместился левее. В просветах меж деревьями мелькнула пятнистая фигура, палящая из автомата в белый свет, как в копеечку, — правда, сам стрелок об этом не знает, и старается, из кожи вон лезет… Ну, получи…

По корпусу он не целил — вдруг поддели легкие бронежилеты, выдумщики? Мишенью были ноги. Вот и незадачливый стрелок упал на колено, охая и подвывая, дергая стрелу, — ну, и у него наконечник засел в ране, а в рученьке осталась оперенная палочка…"

"Искушение оказалось слишком велико.

Окинув окрестности быстрым звериным взглядом, Мазур бросил наземь лук и стрелы, рывком выметнулся из-за ствола. С разлету оглушил носком кроссовки вопящего на чистейшем русском языке, ползавшего на коленях раненого, рванул у него с плеча бессмысленно мотавшийся автомат. И кинулся назад, подхватил средневековую амуницию, в кувырке перекатился за поваленный ствол.