Секретные люди

– Почему ты так думаешь? – встрепенулся статский советник.

– Я встречался с Бравым месяц назад. И он предложил мне наладить наблюдение за железными дорогами, по которым снабжается Северо-Западный фронт.

– Ого! Так прямо и предложил шпионить на врага?

– Без всяких там… как уж?

– Эвфемизмов?

– Да, без них, – кивнул «иван иваныч».

– По законам военного времени расстрельное дело, – осторожно напомнил сыщик.

– А я так ему и сказал. Извини, Паша, но есть менее опасные способы заработка. Твой слишком рискованный.

– А он?"

"– Попробовал уговорить, – отмахнулся Рудайтис-Вырапаев.

 – Я, знамо дело, не поддался. Бравый и так, и эдак, потом смирился. Одну важную вещь он мне сообщил. Есть такой Жирносенов, бывший налетчик. В бегах, как многие. – Лыков тут же записал фамилию. – Так вот, сей фрукт служит сейчас старшим весовщиком на станции Дно. Под чужим именем, естественно. Пашка заявил, желая меня купить: Жирносенов получает от него сто пятьдесят рублей в месяц! За то, что записывает военные эшелоны и сообщает.

– Вот сволочь, – вырвалось у сыщика. – Его веревки с узлами мы нашли в номере. Или у Пашки таких «счетоводов» дюжина.

Но ты просто отказал ему? Не подумав сообщить в контрразведку?

«Иван иваныч» откинулся на спинку стула:

– Ты, Лыков, все время хочешь сделать из меня осведа. И сколько готов положить из сыскного кредита?

– Ларион! – попробовал воззвать к патриотизму собеседника сыщик. – Ведь война! Кровь льется рекой. А он шпионам продался.

– Вы эту войну начали, с вас и спрос будет.

– Я ее не начинал.

– Ну твой царь начал. Он и ответит, не сомневайся. А я почему должен на своего товарища доносить? Который из блатных, как и я.

– Так… Значит, помогать мне изловить германского пособника ты не будешь? А называл себя моим должником.

«Русский Мориарти» смутился:

– Здесь другое… честь фартового не позволяет сдать товарища…

Лыков почувствовал слабину и поднажал:

– Не тот случай, не лукавь. Какой он тебе товарищ, этот Пашка Бравый? Ты с ним в одной камере не сидел, по этапу не ходил. А долг, Илларион Саввич, я напомню, платежом красен. Отдай мне эту дрянь, и спишем его.

Рудайтис даже причмокнул:

– Спишем с меня долг за Михаила? И больше ты ко мне не придешь с подобными упреками?

– Не приду.

Твою честь обещаю на будущее беречь, как девкину невинность.

– Хм… Завлекательно говоришь, Лыков. Так-так… Жирносенова я тебе, считай, уже подарил. Теперь сам Главанаков. Он приезжал ко мне на разговор из Москвы, где тайно держит ломбард на Маросейке.

– Под каким именем он сейчас живет?

– Не знаю.

– Ларион! – стукнул себя кулаком по колену сыщик. – На Маросейке этих ломбардов как вшей на гашнике. Который из них Пашки Бравого?

– Чай, твой друг Кошко сумеет докопаться, – отмахнулся «иван иваныч».