Секретные люди

Квартира человека в лампасах оказалась так себе: обставлена скучной мебелью, никаких картин на стенах, хрусталя в бюро или золоченой бронзы в отделке камина. Куда же он девал свои тридцать сребреников?

Пожилой господин в повседневном мундире указал гостю на середину комнаты, а сам смотрел настороженно. Тот не стал тянуть время и заявил:

– Эксцеленц[71], вам передает поклон господин Марченко.

– А кто это? – нахмурился старик. – Напомните, я уже путаюсь в именах. Возраст и все такое… Сказали же, что курьер из училища.

– Марченко – русский военный агент, который завербовал вас в тысяча девятьсот восьмом году.

С тех пор вы передали в Петербург двадцать одно донесение и получили восемьдесят три тысячи шестьсот двадцать крон. Теперь припомнили?

Генерал захлопал глазами:

– Кто вы и что хотите?

– Вы перестали сотрудничать с Огенкваром, и тот прислал меня спросить: в чем дело? И предложить возобновить совместную работу. У меня и деньги с собой.

Йешонек некоторое время смотрел на связного со смесью ненависти и презрения. Потом сказал:

– Я вижу, что вы австриец. Судя по говору, даже венец.

Как вам не стыдно служить врагу в такой час?

– Но, эксцеленц, вы же сами занимались этим прежде!

– Занимался, – с сожалением подтвердил генерал. – Бес попутал, стыдно – не передать словами. Однако моя измена случилась в мирное время. Сейчас война."

"– И что? – с оттенком цинизма спросил Павел (он решил скрыть, что является русским офицером). – Разве во время войны деньги не нужны? А предлагается много!

И многозначительно похлопал себя по внутреннему карману.

Бывший шпион задрал голову и стал похож на ретивого жеребца:

– С каким удовольствием я сдал бы вас контрразведке.

Но этим погублю себя – и боюсь, боюсь, не хочу… Не хочу на старости лет быть опозоренным и сесть в каторжную тюрьму. Поэтому я вас отпускаю. Передайте вашим хозяевам, чтобы никого больше не присылали. Пусть забудут сюда дорогу! Иначе в следующий раз я могу не сдержаться. Ясно?

– Да. А вы не боитесь, что мы обнародуем историю вашего предательства? С целью предостеречь других колеблющихся? И окажетесь на старости лет опозоренным. Подумайте еще раз…

Генерал побледнел:

– Мне останется тогда застрелиться, как Редлю.

Еще раз думать не для чего, решение я не изменю. А вы негодяй! Убирайтесь вон!!!

Павел выскочил на улицу как ошпаренный. Ай да старикан! Поступок его вызывал у разведчика уважение. Да, был предателем. Сообщал секреты, брал деньги. Но началась война, и человеку стало совестно. Как многогранна жизнь…

Еще Павел в очередной раз почувствовал, что занимается грязным делом. Будто в отхожее место окунулся…

Теперь пора было уносить ноги. Первое задание начальства штабс-капитан выполнил.