Секретные люди

Лыков-Нефедьев остановил собеседника:

– Лучше нам допить наше пиво и укрыться в другом месте. Впятером в пивной говорить о разведке…

– Понял, – Млинарж быстро поднялся. – Пойду телефонирую Каджинеку, скажу, что будем у него через час. Каджинек холостяк, в его квартире нам никто не помешает. И Отакар с Радомилом пусть туда приходят.

В результате в десятом часу вечера разведчик познакомился с кандидатами в пражскую резидентуру. В целом люди ему понравились: головастые, спокойные, без порывов немедленно свернуть Рудные горы. Главное: чехи желали победы России, связывая с этим будущую независимость своего народа.

И готовы были что-то сделать для этой победы.

Каджинек Швец проживал в новом доме в Жидовском месте, прислуга уже ушла, и беседе никто не мешал. Штабс-капитан провел многочасовой инструктаж. В частности, он сказал:

– Не старайтесь сразу прыгнуть выше головы. Начните с простых задач, которые вам по силам.

– Например? – спросил Радомил Лебеда."

"– Например, в городе стоят резервы Восьмого корпуса. Нам интересен их состав, уровень боеспособности, емкость пополнений…

– Что такое емкость пополнений? – перебил Игнац Млинарж.

– Сколько человек они могут призвать и обучить в течение года.

– И как мы это узнаем?

– Разведка – трудное дело, – ответил маршрутник, хотя в данный момент он работал как рекрутер-вербовщик. – Но очень нужное на войне.

– Станем узнавать, – резко сказал приятелю Швец. – Ты думал, будет легко? Если так, русские сами бы справились. Но им нужны мы, а нам нужны они.

После этого разговор опять перешел в рабочее русло. Огенквар интересовали оружейные заводы Богемии и Моравии, состояние резервов, настроения в войсках, возможность саботажа и диверсий в тылу противника.

Штабс-капитан передал старшему группы, Млинаржу, два условных адреса для пересылки сообщений: один в Голландии, второй в Швейцарии. И показал, как правильно запечатывать конверты, чтобы их невозможно было незаметно вскрыть. Еще он научил нового резидента простому приему. Донесение пересылалось внутри обычного письма невинного содержания, напечатанного на пишущей машинке. Нужные буквы в нем следовало пометить едва заметными булавочными уколами.

Также он вручил чешским патриотам все 40 000 крон, что имел на руках.

Пусть расходуют на нужды резидентуры – разведка дело не только трудное, но и затратное.

Утром в поезд Прага – Берлин сел уже не австрийский подданный Теодор фон Эрн, а германец Венцель Румменсфельд. Проверку паспортов он прошел успешно: контрразведка Кайзеррайха не ожидала приезда вражеского шпиона из дружественного государства и работала спустя рукава.

Директор-распорядитель химического предприятия высадился не доезжая до Ангальтского вокзала и пытался поймать таксомотор.