Секретные люди

Но к организациям примазалось множество мужчин призывного возраста, уклоняющихся таким способом от мобилизации. Они ходили толпами, приставали к барышням, пили кахетинское и громко обсуждали военную кампанию, ругая на все корки генералов. У Николая в зимних боях выбыла из строя почти целиком команда разведчиков, уцелели всего четверо, включая его самого. А тут батальоны тыловиков оккупировали увеселительные заведения и не желали из них отступать… Фуражки набекрень, а хвост винтом! На фронте таких называли дезертирами на законном основании и презирали. Второе прозвище малодушных было – члены Общества спасения самого себя.

Еще в госпиталях скопилось много «контуженых». Контузия – не рана, ее легко симулировать, вот и потянулись в лазареты прошедшие первые бои и испугавшиеся. Таких в окопах именовали «сконфуженные»… В психиатрические лазареты выстроилась очередь из офицеров, не желающих воевать, – там было легче всего получить вторую категорию[85].

Николай отпустил извозчика на Эриванской площади и дальше пошел пешком. С кислым выражением лица поручик козырял офицерам, а толпы земгусаров проходил насквозь так, что те шарахались в стороны.

Георгиевский темляк на шашке придавал ему уверенности. Так и добрался до «Палас-отеля». Уселся на втором этаже, заказал контр-филе легюм[86], плов с каурмой и бутылку цинандали. Вокруг не обнаружилось ни одного знакомого, и разведчик обедал в одиночестве.

В перерывах между подачами он листал газету «Кавказ». Новости были так себе. В Пятигорске на трамваях появилась первая женщина-кондуктор… В Баку задержан некий Акшильдор, ходивший на костылях, позванивая сразу четырьмя Георгиевскими крестами.

Разговаривавшие с ним офицеры заметили, что герой путается в названиях полков и деталях своих подвигов, и отвели в полицию. Действительно, оказался самозванец… Депутат Думы от правых Хвостов внес заявление за подписями 30 депутатов о необходимости организовать особую комиссию «по борьбе с немецким засилием во всех областях русской жизни»… Первой лептой для организации в Сочи военно-промышленного комитета стало пожертвование купцом Малкиным 100 пудов чернослива… Совет Министров намерен отменить ограничения в правах евреев повсюду, кроме Петрограда, Москвы и мест размещения резиденций государя… В Швецию прибыли из германского плена первые русские инвалиды – 250 человек, в том числе 5 офицеров. Многие из них калеки, без рук и ног. Другие изнурены болезнями, нажитыми в плену на тяжелых зимних работах, плохо одеты и обуты. Говорят, что их кормили впроголодь: суп на воде, мяса нет, и всего фунт несъедобного «военного» хлеба из суррогатов…

Вздохнув (в душе поручик больше всего боялся именно угодить в плен), Николка отправился в телефонную кабину.