Она разрушила нашу семью

– Значит, сильный ушиб, – констатировала она очевидное, указывая на несчастную руку Ярика.

– Да, но в травмпункте нам сказали, что беспокоиться не о чем.

– Хорошо.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы не позволить себе высказать при сыне то, что меня тревожило особенно сильно.

– Мы можем перейти на кухню? У меня есть к вам несколько вопросов, – спросила я, когда врач принялась что-то писать на листе бумаги.

– Можем, – с готовностью ответила она, после чего, пожелав Ярославу здоровья, вышла из детской.

Мы как раз успели устроиться за столом, а я заготовила мысленно темы, которые нужно было обсудить с врачом, когда дверь в квартиру распахнулась, а на пороге возник взъерошенный Арсений.

– Что с Яриком? – хрипло потребовал он ответа, на что Мария фыркнула и, сложив руки на груди, сказала:

– Жил бы со своей настоящей семьёй – знал бы сам!

– Мам, не начинай, – поморщился Курилов и, пройдя к нам на кухню, сел напротив врача.

Тем самым, видимо, хотел показать, что именно он здесь будет задавать вопросы. Это меня взбесило сразу и довольно сильно.

– Что с моим сыном? – начал допытываться он, на что врач лишь поправила очки.

– Подозреваю, что воспаление. Это будет ясно, когда Ярослав сдаст анализы крови. Я дам вам все направления. Лучше, если вы вызовите сотрудников лаборатории на дом.

– Да, завтра же всё сдадим, – откликнулась я и выдала скороговоркой: – Можно ли проверить сына на… онкомаркеры? Как это вообще делается? Я ничего об этом не знаю.

На меня уставились три пары глаз. Врач – с удивлением. Свекровь – с ужасом. А вот Курилов с раздражением.

– Почему именно на онкомаркеры? Вы подозреваете, что у Ярослава может быть рак?

Как же жутко мне было об этом говорить… Как же отвратительно я себя чувствовала, когда казалось, что этими мыслями я могу навлечь беду на сына. Но ложь Арсения довела меня до множества сомнений и подозрений.

– Если его отец – источник наследственности по онкологии, есть вероятность, что Ярослав заболеет?

– Мила, прекрати! – Голос Курилова был тихим, но настолько угрожающим, что мне стало не по себе.

– Миленочка, что происходит? – спросила свекровь, на что Арсений рявкнул:

– Происходит, что моя жена придумывает всякую хрень!

Он вскочил на ноги и, тяжело оперевшись на стол, повторил:

– Моя жена придумывает. Нет никакой наследственности с моей стороны.

– Я в этом не уверена.

Пожав плечами, отвернулась и принялась смотреть в сторону. Приезд Курилова, поначалу зародивший в моей душе спонтанную надежду на то, что ему не всё равно, на самом деле лишь мешал.

– Зато уверен я.

Он отошёл к окну и повернулся спиной к нам. Кажется, эта его поза за последнее время стала слишком красноречивой.

– И чтобы ты сама убедилась в том, что я говорю, получай назначения для Ярика, а после собирайся.