Опьяненный любовью

– Тебе незачем провожать меня.

Он пропустил ее слова мимо ушей.

– Я собирался поговорить с тобой о будущем Гарриет, ну а потом… – Гарри улыбнулся. – Потом я отвлекся.

«О!» – едва не вырвалось у Пен.

Пен уже раскрыла рот, чтобы заявить, что ему не нужно беспокоиться о Гарриет, что она со всем справится сама, но сдержалась. Ей меньше всего хотелось стать объектом благодеяний Гарри, но дело ведь не только в ней. Она не имеет права забывать о судьбе Гарриет, и интерес Гарри к дочери ей только на пользу.

– Мне хотелось бы чаще с ней видеться, Пен.

Ее глупое сердце вновь затрепетало от радости.

Если Гарри будет приезжать в Литтл-Падлдон, чтобы повидаться с Гарриет, он будет встречаться и с ней. И у них будет множество таких приятных свиданий, как сегодняшнее.

Ее лоно вновь окатило теплой волной при этой мысли, но сердце застыло. Всякий раз, впуская его в свое тело, она будет утрачивать частицу себя.

Не слишком ли высока цена за будущее Гарриет?

Лоно решительно возражало. Сердце ничего определенного не подсказывало.

А разум возопил: «Ты что, совсем рехнулась?!»

– Если ты переедешь в Дэрроу, – продолжил Гарри, – я смогу видеть дочь и тебя каждый день.

Пен даже споткнулась. Вернуться в Дэрроу?

– Что ты сказал?

Гарри взял ее под локоть, чтобы Пен ненароком не упала, но она тут же отдернула руку. Ох эти его прикосновения с ума ее сведут! А Пен просто необходимо сохранять здравый рассудок.

– Подумай, Пен. Это же идеальное решение. Дом старой миссис Фишер пустует. Ведь ты же помнишь этот дом? Он стоит чуть в стороне, окружен прекрасным садом. Сейчас сад, правда, немного зарос, но я распоряжусь, чтобы его привели в порядок к твоему приезду.

Она помнила и дом, и старую миссис Фишер, хотя, когда Пен в последний раз ее видела, она была такой, как Пен сейчас.

Верно, конечно, дом стоит на отшибе. Но миссис Фишер?.. Неужели Гарри забыл, что эта женщина была деревенской потаскухой?

«Какое совпадение… Нет! Я не потаскуха. Но все будут считать меня потаскухой!»

Вновь жить среди людей, рядом с которыми она росла и была возлюбленной Гарри…

Все внутри у Пен сжалось, но на сей раз не от приятного волнения или предвкушения удовольствий.

«Послушай-ка, не торопись. Подумай о Гарриет».

Она ведь на все пойдет ради дочери.

На все, но не на это.

– Это будет именно то, что нужно. – Гарри улыбался, но в свете луны его лицо казалось каким-то холодным."

"– Вот уж не знаю… – Пен не волновало, что непременно выплывет наружу их связь с Гарри в дни их юности. Ей было на это наплевать. Ее волновало другое. В случае переезда она будет полностью зависимой от него – его содержанкой, если уж называть вещи своими именами. Ей придется расстаться со своей независимостью, со своей работой здесь, со своим положением в здешнем обществе.