Опьяненный любовью

– Черт возьми, сэр, как это понимать? – Преподобный растирал себе шею. – Убирайтесь-ка отсюда. Вы помешали моим спортивным занятиям.

– Спортивным занятиям? Скорее, попытке изнасилования.

Пен замедлила шаг. Голос был ей отдаленно знаком. Кто бы это мог быть? Конечно, ее спаситель не из местных. Иначе викарий обязательно назвал бы его по имени.

Она бросила взгляд на Годфри, пытаясь понять, узнал ли он своего обидчика. Нет, он совершенно очевидно был ему не знаком.

Ее взгляд опустился на гульфик Годфри. Оттуда торчал розоватый конец… Какая гадость!

Викарий издал невнятный звук, что-то среднее между смешком и сопением.

– Вовсе нет, мой добрый друг. Вы неверно истолковали происходящее. Эта женщина – обычная деревенская шлюха, просто…

Кулак незнакомца с глухим стуком врезался в челюсть преподобного. Его голова откинулась назад, за ней последовало и все тело – Годфри рухнул в придорожную грязь.

Рыжая белка в ужасе запрыгала по веткам.

Пен крепко сжала губы, чтобы не издать возглас радости. Ей было еще рано торжествовать, она ведь до сих пор не знала, кто был ее спасителем. Расправившись с викарием, он мог наброситься на нее.

Пен заметила палку, которую выронила, когда Годфри набросился на нее, и подобрала ее.

Райт с трудом поднялся на ноги.

– Негодяй! Бандит! Я уж научу тебя хорошим манерам… – Викарий попытался нанести ответный удар.

Одним ловким движением его противник парировал удар, и Годфри снова тяжело грохнулся на землю, из носа пошла кровь и забрызгала его шейный платок.

Викарий выкрикнул что-то вроде «Черт побери!» и добавил, вытащив из кармана платок и пытаясь остановить кровь:

– Ты мне нос сломал.

– Вряд ли. Но если вы еще раз попытаетесь меня ударить, я его на самом деле сломаю.

 – Незнакомец стряхнул грязь с рукавов. Он все еще стоял спиной к Пен. – А теперь извинитесь перед дамой.

Годфри фыркнул и тут же сморщился от боли. Он оторвал взгляд от быстро меняющего цвет платка и злобно воззрился вначале на незнакомца, затем на Пен. После чего с огромным трудом встал.

– Извините, если я чем-то оскорбил вас, – произнес Годфри, не глядя на Пен.

– Чем-то оскорбил, видите ли!

– Оставь, Пен. Прими его жалкие извинения и не заставляй меня убивать его.

«Боже! Не может быть!»

– Гарри?.

.

Глава 5

– Так вы знакомы? – Из-за сильнейшего шума в ушах Годфри едва слышал собственный голос.

«Это Гарри. О боже. Это Гарри!»

У Пен закружилась голова, а сердце забилось так сильно, что грудь, казалось, вот-вот разорвется, легким не хватало воздуха. Она оперлась на палку, чтобы не упасть, и внимательно посмотрела на Гарри.

Да, он постарел. В уголках рта и на лбу появились морщинки, которых раньше не было. И он казался более… более…

Единственное, что приходило на ум, было «солидный».