Опьяненный любовью
Что делать молодой женщине, опозоренной и погубившей себя? Одинокой, незамужней матери с ребенком на руках?Пенелопа Барнс не унывает, она твердо решила забыть своего соблазнителя, легкомысленного графского сына Гарри Грэма, заработать состояние на таком «неженском» занятии, как пивоварение, и принять предложение руки и сердца честного сельского священника, готового стать отцом ее дочке.Но однажды на ее пороге возникает призрак прошлого –Гарри, который вернулся в Англию с полей Наполеоновских войн и уже самим своим появлением грозит разрушить и ее планы, и надежды навсегда выбросить его из памяти и из сердца…
Стройный юноша, которого она любила, стал мужчиной.
«Ему известно о Гарриет?»
Внутри у Пен все похолодело. Она испугалась, что ей станет плохо.
Годфри фыркнул:
– Он что, один из твоих клиент…
Ударом кулака Гарри снова свалил Годфри в придорожную грязь. К счастью, шляпа держалась на голове Гарри крепко.
«Если бы Годфри увидел седую прядь, он сразу бы понял, кем мне приходится Гарри. Приходился…»"
"Кем приходился ей Гарри когда-то. Очень давно. Их отношения остались в далеком прошлом.
Острая тоска пронзила сердце Пен.
Это так нелепо. Да, конечно, когда-то она любила Гарри.
А Гарриет?..
«Может, он приехал за Гарриет?»
К хаосу раздиравших Пен эмоций добавилась паника.
– Грязный ублюдок! – Райту удалось наконец подняться на ноги. – Ты еще узнаешь, кто такой здешний викарий!
– Отлично. А теперь убирайтесь, – отмахнулся от него Гарри, сосредоточив все внимание на Пен.
Она всматривалась в его лицо, как в окно с затворенными ставнями. Нет, раньше он никогда не был таким закрытым.
«А что Гарри сможет прочесть в моих глазах?»
К несчастью, очень многое. И Пен перевела взгляд на Годфри. Цветом лицо священника напоминало забрызгавшую его шейный платок кровь.
– Сэр, не извольте беспокоиться, о происшествии я сообщу своему патрону, герцогу Грейнджеру. Ему очень не понравится, что вы напали на одного из его священнослужителей.
Эти слова заставили Гарри обернуться к Годфри.
– Еще меньше ему понравится новость о том, что один из его священнослужителей – мерзкий насильник.
У викария отвисла нижняя челюсть, а лицо из красного сделалось сперва мертвенно-бледным, а потом опять красным.
– Я не насильник!
– Не насильник только потому, что вовремя появился я и остановил вас.
– Я… Эта женщина…
– Если вы не замолчите, вдобавок к носу я сломаю вам челюсть.
Годфри закрыл рот, но лишь на миг.
– Клянусь, я немедленно напишу герцогу.
Гарри пожал плечами.
– Поступайте как вам будет угодно.
– Не сомневайтесь. – Преподобный откашлялся, переминаясь с ноги на ногу. – Я должен узнать ваше имя, сэр.
«Неужели Гарри скажет Годфри, что он граф Дэрроу?»
Конечно, нет.
– Гарри Грэм.
– Понятно… – Нижняя челюсть викария отвисла, и он, нахмурившись, на несколько мгновений застыл в полном молчании. – Грэм из семьи графов Дэрроу?
«Или сам граф Дэрроу?»
– Но герцогу вы можете представить меня просто его другом Гарри. Я здесь по его поручению. Поэтому он сразу поймет, о ком речь.
Пен даже издалека увидела, как нервно задергался кадык Годфри.
Гарри презрительно улыбнулся:
– Ну, и кому герцог скорее поверит: старому другу или… своему служащему, которого он ни разу не видел?
– Гм.

















