Опьяненный любовью

И нечего давать ему повод думать, что она реагирует на каждое его движение.

Гарри нагнулся едва ли не вплотную к ней, и Пен могла рассмотреть даже едва отросшую щетину у него на подбородке. Когда-то ей так нравилось водить пальцами по его лицу: сначала по скулам, потом вниз, к губам.

Ох, у него растрепались волосы. Сейчас она…"

"Ей пришлось изо всех сил сжать кулаки, чтоб не дать рукам прикоснуться к его волосам. Пен хорошо помнила мягкие и шелковистые волосы Гарри и то, как она запускала в них пальцы…

«О боже! Я же чувствую его запах».

Можно было предположить, что после игр с дочерью от него будет исходить резкий запах вспотевшего тела, но от Гарри исходил особый мужской запах, присущий ему одному.

Пен казалось, что она снова семнадцатилетняя, лежит обнаженная на спине, а Гарри склонился над ней, опершись на локти, что его длинные волосы касаются ее лица, а его лицо так близко, что она чувствует разгоряченное дыхание у себя на щеке. Его фаллос движется в ней все быстрее и быстрее, и наслаждение с каждым толчком нарастает, заполняя ее без остатка. Пен полной грудью вдыхает его аромат, Гарри входит в нее и оставляет в ней семя.

– Не слишком ли много?..

Да. Наслаждения было много, даже слишком много. Явно в избытке, но ей всегда было мало.

– Пен? Не слишком ли много пирога?

Ох! Захваченная врасплох, она растерянно мигнула.

Гарри смотрел на нее. В глазах поблескивали искорки радости и…

«Да брось ты! Он прекрасно понимает, о чем ты сейчас думаешь».

– Нет, нет. В самый раз, спасибо.

Пен механически взяла у Гарри тарелку, даже не заметив, что он на нее положил. Она съест все до крошки, пусть хоть из ушей вылезет.

– Сколько тебе было лет, когда ты встретил маму, папа? – спросила Гарриет, собираясь откусить пирог.

– Лет семь или около того, а твоей маме было шесть.

Он налил Гарриет стакан лимонада, а себе и Пен – «Вдовьего пива». Разумеется, чего же еще?

– Ты не против, Пен?

Пен была не против. Обычно в середине дня она пила чай или лимонад, но сегодня пиво позволит ей расслабиться.

– Было начало сентября, и ты с мальчишками играл в прятки. – Пен с улыбкой посмотрела на Гарриет. – Твоему отцу показалось, что он откопал местечко, где его никто не отыщет, и страшно удивился, увидев там меня.

Место это было и на самом деле идеальным для пряток. Пен часто скрывалась там от впадавшего в пьяное буйство отца. Но в тот день, забравшись в зеленый грот из покрытых листвой ветвей деревьев и вьющихся растений, она увидела Гарри.

Пен, конечно, видела его и раньше, но всегда в отдалении: на графской скамье в церкви, на праздниках, которые граф и графиня устраивали для жителей поместья после окончания сбора урожая, на Рождество и в день рождения Уолтера.