Опьяненный любовью

«Может, мне стоит убедить Гарри назначить для дочери регулярные денежные выплаты? Нет, это будет слишком походить на милостыню. На подачку».

Пен прекрасно обходилась без его финансовой помощи все эти десять лет. И прекрасно обойдется еще десять. А если уж станет совсем невмоготу, тогда она, конечно, может его попросить об этом. Однако, если он поможет ей устроить брак со священником, велика вероятность, что ей вообще не придется приходить к нему с протянутой рукой. Надо будет ему на это намекнуть.

«Намекнуть или заявить напрямую?»

По-видимому, придется заявить напрямую.

Она дошла до тропинки, которая вела к гостевому домику, пошла по ней и вдруг споткнулась за корень дерева. Черт! Пен едва не упала в грязь.

Смеркалось. Солнце садилось, и от деревьев падали огромные тени. Ей следовало бы выйти пораньше.

Пен продолжила свой путь, но на сей раз поглядывая под ноги."

"Нет, выйти раньше не было никакой возможности. Даже когда Гарриет закончила готовить уроки. Девочка была настолько обрадована, что ей не терпелось поделиться с матерью всеми, даже мельчайшими подробностями нескольких часов, проведенных с отцом.

Пен не видела особой надобности в отце для своей дочери. До сегодняшнего дня. Раньше она сводила роль отца лишь к зачатию ребенка.

Ее собственный отец был страшен: рослый сильный мужчина, чаще всего охваченный злобой и почти всегда пьяный. В Пен все сжималось при воспоминании о том, как она, затаив дыхание, старалась нырнуть куда-нибудь, чтобы ненароком не попасться ему на глаза и не вызвать очередной всплеск ярости.

Каким же облегчением для нее стала возможность вырваться из-под его опеки и зажить самостоятельной жизнью.

Но увидев, как Гарри учит Гарриет верховой езде, Пен поняла, что в отцовском влиянии есть много положительного.

Ну вот она и добралась. Гостевой домик казался темным и мрачным. Оставалось надеяться, что Гарри еще не улегся спать.

И словно по команде, шокирующий образ обнаженного Гарри, распростертого на постели, внезапно возник в ее воображении.

Пен тут же попыталась отделаться от него. Ничего хорошего, если она позволит воображению подбрасывать ей такие коварные сюрпризы.

Однако ее проснувшееся воображение отступать от этого образа и не думало.

Подняв руку, чтобы постучать в дверь, Пен так и застыла в нелепой позе.

Уходя из приюта, она сказала Гарриет, что идет в гостевой домик и постарается не разбудить ее, когда вернется. Гарриет в ответ на это как-то странно и загадочно улыбнулась. О господи! Пен считала, что ее дочь еще слишком мала, чтобы понимать любовные отношения, но, вероятно, она ошибалась.