Опьяненный любовью

Если Пен скажет «нет», ну что же! Он извинится, а на следующий день они продолжат разговор о… том, ради чего она пришла сегодня к нему. Гарри не станет упоминать о доме в Дэрроу. Он думал – надеялся, – что может предложить Пен его с самым невинным намерением: чтобы избавить Пен от постоянных тревог о будущем, чтобы Гарриет была постоянно рядом с ним, чтобы он стал частью ее жизни. Но Гарри, разумеется, обманывал себя. Его глубинный мотив вряд ли можно было назвать невинным.

Он хотел, чтобы Пен была рядом с ним, он хотел постоянной близости с ней.

Пен закусила губу.

Было бы так легко…

«Нет.

Это должен быть ее свободный выбор».

Вода в пруду была очень холодной, когда Гарри купался. Если Пен скажет «нет», он проводит ее до приюта, попрощается и снова окунется в пруд, надеясь, что вода охладит его, приведет в чувства.

«Или можно отправиться на постоялый двор, к этой Бэсс».

Только не это. Мысль о постоялом дворе мгновенно вызвала у него отвращение. И потом, это не сработает. Ему себя не обмануть. Более того, он имеет все шансы угодить в нелицеприятную историю – просто-напросто разочаровать Бэсс. Его теперешнее желание чистой физиологией не назовешь.

Оно было чем-то бо́льшим, серьезным.

– Что ж, давай займемся.

Его мысли разом оборвались, а взгляд застыл на Пен. Она улыбалась так, как улыбалась в то далекое лето: уголки губ слегка приподняты, глаза широко раскрыты и полны страстью и желанием.

«Слава богу!»

У него пересохло во рту – Гарри откашлялся.

– Тогда нам лучше подняться наверх. – Его мужское достоинство напряглось до предела. – Там… – Он выдохнул. – Есть кровать.

И тут Гарри вспомнил, что они никогда не занимались любовью не только на кровати, но и в помещении.

И теперь, задним числом, Гарри подумал: это чудо, что никто и никогда на них не наткнулся ни в поле, ни в лесу.

«Возможно, кто-то и видел нас, но решил, что развлечения графского сынка с дочуркой арендатора не стоят внимания».

И тут же Гарри отбросил эту унизительную мысль. Сейчас было над чем задуматься.

– Ладно. – Пен как-то нервно хихикнула, начав подниматься по лестнице. – Полагаю, мы уже вышли из того возраста, когда предаются подобным развлечениям на столе или у стены.

Она права. Не раз и не два они совокуплялись быстро и в самых неподходящих местах.

– Не в том дело. Мы отнюдь не старички. Просто хочется удобства, чтобы не опасаться ежеминутно, что свалишься на пол.

Гарри хотелось заниматься любовью с Пен степенно, как двадцативосьмилетний мужчина, обладающий опытом, а не как ослепленный похотью восемнадцатилетний мальчишка.

То лето в Дэрроу было последним летом его детства, хотя ему было уже восемнадцать и он во всех смыслах не походил на ребенка. Но его в ту пору не связывали ни долг, ни ответственность.