Отмычка от разбитого сердца

— В чем дело, товарищи? — испуганно пробормотал Козловский, отступая от двери и потуже запахивая халат.

— Он еще спрашивает! — рявкнул один из санитаров. — Мы за тобой, придурок, уже который раз приезжаем!

— Валдис Калниньш! — строго проговорил коренастый полицейский. — Передаем вас работникам психиатрического отделения!"

"— Я не он! — завопил Козловский, осознав, что происходит чудовищная ошибка. — Я вовсе не Калниньш! Я совсем другой человек… я не имею к нему никакого отношения!

— А что же тогда вы делаете в этой квартире? — прервал его полицейский. — Не надо вводить органы в заблуждение! Вы находитесь в квартире, где согласно нашим данным зарегистрирован один мужчина — Валдис Калниньш…

— Да что вы его слушаете, психа! — Санитар шагнул к Серафиму и схватил его за локоть. — Он вам сейчас такого наговорит! Они, сумасшедшие, очень хитрые…

— Я не сумасшедший! Я не Калниньш! — воскликнул Козловский. — Я Козловский!

— Ага, — усмехнулся полицейский. — А я — Шаляпин! А вот он — вовсе Паваротти!

— Вроде прошлый раз, правда, другой был, — засомневался один из санитаров. — Тот, кажись, был похудее…

— Понятно, — успокоил его второй, постарше. — На больничных харчах, само собой, он был тощий, а тут его домашними разносолами откормили, вот он и растолстел…

— И вроде он тот раз с волосами был, а этот лысый…

— Слушай, Стасик, тебе что — больше всех надо? — проговорил старший санитар. — Был с волосами, а теперь облысел… может, это от переживаний. Такое часто бывает… я вот, когда «Зенит» четвертьфинал проиграл, вообще чуть не поседел…

— Я не лысый! — возмутился Серафим. — Ну, редеют немножко волосы, так это многим женщинам нравится…

— Тем более! — обрадовался санитар. — Видишь, он даже сам говорит, что не лысый!

— Гражданин Калниньш, давайте прекратим препираться и оденемся, вас транспорт ждет! — снова вступил в разговор полицейский.

— Сколько можно повторять — вы ошиблись! Я не Калниньш…

— Ага! Слышали уже! Ты Шаляпин! У нас ошибок не бывает, у нас все строго в соответствии с документами! — полицейский развернул распечатку и прочел: — В квартире номер семьдесят семь согласно форме номер девять зарегистрированы Калниньш Валдис Густавович и Калниньш Марианна Андреевна. Ты Марианна?

Серафим замотал головой.

— Значит, ты — Валдис! И на этом закончили! Некогда нам тут с тобой препираться!

Через пять минут из квартиры вывели хнычущего и вяло упирающегося Серафима.

А через два часа вернувшаяся домой Марианна стояла перед дверью своей квартиры и безуспешно нажимала на кнопку звонка. Ключи у нее лежали на самом дне сумки, под грудой продуктов, и она надеялась, что ей откроет Серафим.

— Хомячок! — позвала она через дверь, когда ей не открыли на четвертый звонок.