Отмычка от разбитого сердца
Санитары в шутку называли шестую палату в психиатрической клинике «овощным» отделом. Как овощи, здесь лежали хронические пациенты, способные только мирно смотреть в потолок или тихонько бурчать себе под нос. Никаких проблем с ними не было, от большинства из них давно отказались все родственники и знакомые. Потому таким неожиданным потрясением стала для главного врача лечебницы новость — сбежал один из пациентов, более пяти лет пролежавший в палате. Перед побегом он задушил молодого санитара. Второго санитара, присматривающего за психически больными из шестой палаты, находят убитым в пригородной электричке. Причем никто, кроме сыщицы-любительницы Надежды Лебедевой, не догадывается связать эти убийства с нашумевшим делом о Выборгском маньяке, о котором уже более пяти лет ничего не было слышно…
— Вы сами неоднократно вызывали наших сотрудников для принудительной госпитализации супруга, у меня имеются ваши заявления… — врач выдвинул ящик стола и показал Марианне целую пачку исписанных листков. — Вот видите — одиннадцать заявлений! А теперь, когда мы его обнаружили и госпитализировали…
— Это не он! — завопила Марианна, перегибаясь через стол. — Это не мой муж…
— А если это не ваш муж — почему же тогда вы так волнуетесь? Я вас решительно не понимаю!
Врач снова опустил глаза, прочел какие-то записи и добавил:
— Кроме того, в картине его заболевания наметился новый неожиданный поворот. Теперь ваш муж утверждает, что он — певец Козловский…
— Но он действительно Козловский! Это его настоящая фамилия! Я вас умоляю, выпустите Серафима!
— М-да… — врач незаметно нажал под столом потайную кнопку. — Только не нужно так волноваться…
Через минуту в кабинет ворвались два санитара и дежурный врач.
— Удивительное явление, коллега, — проговорил главный врач, протирая очки. — Намечается коренной переворот в психиатрии! Настоящая революция! Мировая научная общественность будет потрясена! Кажется, мы имеем дело с первым в истории случаем инфекционного психического расстройства. Вот эта больная, — он кивнул на побледневшую, забившуюся в угол Марианну, — похоже, что она заразилась от своего мужа, нашего давнего пациента. Она разделяет его манию величия — утверждает, что он действительно певец Козловский, кроме того, говорит о каких-то ангелах… то есть не ангелах, а херувимах… или серафимах… впрочем, это одно и то же. Короче, налицо отчетливая картина шизофренического бреда, осложненного маниакальными явлениями! Нужно еще провести клинические исследования и установить, каким путем произошло заражение — воздушно-капельным или… или каким-либо другим. А пока оформим ее в женское отделение, понаблюдаем…
Марианна впала в ступор и в ужасе смотрела на приближающихся санитаров…"