Отмычка от разбитого сердца
Санитары в шутку называли шестую палату в психиатрической клинике «овощным» отделом. Как овощи, здесь лежали хронические пациенты, способные только мирно смотреть в потолок или тихонько бурчать себе под нос. Никаких проблем с ними не было, от большинства из них давно отказались все родственники и знакомые. Потому таким неожиданным потрясением стала для главного врача лечебницы новость — сбежал один из пациентов, более пяти лет пролежавший в палате. Перед побегом он задушил молодого санитара. Второго санитара, присматривающего за психически больными из шестой палаты, находят убитым в пригородной электричке. Причем никто, кроме сыщицы-любительницы Надежды Лебедевой, не догадывается связать эти убийства с нашумевшим делом о Выборгском маньяке, о котором уже более пяти лет ничего не было слышно…
Полезай на эту каталку…
— Видеть ее не могу… — пробормотал «овощ», но послушно вскарабкался на металлическую каталку, вытянулся на ней, как покойник. Анатолий завалил его стопками грязного белья, оглядел со стороны, остался доволен и выкатил в коридор.
Навстречу ему попался Мишка Лямкин с четвертого этажа. Не давая ему раскрыть рта, Анатолий выпалил:
— Ну, чего — нашли того гада?
— Какое там! — Лямкин безнадежно махнул рукой. — Верно, давно уж в город выбрался… надо полицию звать, а Зароев трясется — в его дежурство такое ЧП…
Лямкин снова махнул рукой и побрел дальше по коридору, не задав естественный вопрос — куда это Анатолий в четыре часа утра, в разгар суматохи, везет тележку с грязным бельем…
Анатолий подкатил тележку к лифту, спустился в цокольный этаж, проехал мимо дремлющего охранника. Тот приоткрыл один глаз, узнал знакомого и заснул снова.
Выкатив тележку через незапертые двери, Анатолий огляделся. На улице не было ни души.
— Ну, вылезай, пассажир! — проговорил он вполголоса. — Дальше своими ногами пойдешь!
«Овощ» раздвинул грязное белье, спрыгнул с каталки.
— В таком виде? Да меня первый же полицейский остановит! Нет уж, взялся помогать — помогай!
— Ладно, пойдем!
Анатолий оставил тележку, прошел через больничный двор к стоянке, на которой среди машин персонала стояла его ржавая «пятерка».
— Залезай! — скомандовал он, открыв дверцу. — Пару часов здесь подождешь, только согнись, чтобы тебя никто не заметил. Я сменюсь и отвезу тебя в безопасное место.
Он запер машину, вернулся на отделение и принял самое деятельное участие в поисках сбежавшего больного.
Наконец доктор Зароев вызвал полицию и сообщил о сбежавшем пациенте. Про убитого санитара он пока велел помалкивать. Персонал дружно пожал плечами — доктору виднее.
С Анатолием, как с почти очевидцем происшествия, поговорил невыспавшийся толстый майор. Анатолий рассказал все честно — до того момента, как вошел в бельевую. Майор повздыхал, посетовал, что их так поздно вызвали, и позвал следующего санитара.
А там и смена подошла. Пришлось в очередной раз рассказать сменщику ночную историю, выслушать от него сочувственные вздохи, и только тогда Анатолий вышел из здания больницы.
«Пятерка» стояла на месте.
И на заднем сиденье скорчился страшный пассажир.
Анатолий сел за руль, выехал за ворота больницы, переехал железнодорожные пути и только тогда повернулся к своему попутчику:
— Все, можешь не прятаться. Здесь за нами уже никто не следит.
Впрочем, в этом он ошибался.
От самой больницы за его «пятеркой» незаметно следовала темная машина.