Отмычка от разбитого сердца

Пришлось снова побеспокоить мрачных аборигенов.

— Мужики, а хутор в какой стороне?

— Заблудилась, что ли? — вступил в разговор тот, с огромным носом, очевидно, хороший от природы характер взял верх над похмельем. — Эвон куда вас, женщина, занесло! Тут до хутора пилить и пилить! Километра четыре, не меньше!

— Ну надо же, — Надежда прислонилась к трактору, потому что ноги отказывались служить, — и как меня угораздило?

— И грибов никаких нету, — работяга заглянул в пустую корзинку, — говорил же третьего дня: на Елизаветино поле идти надо, как его пересечешь — так будет Егерская тропа, по ней совсем немного пройти — вот тебе и грибы будут! Вчера сам там был, ведро принес! Соленики все больше…

— А где это — Елизаветино поле? — спросила Надежда больше для разговора, поскольку после сегодняшних приключений дала себе слово в лес больше в одиночку не ходить.

— А это… — растерялся работяга, — да как объяснить, все равно вы, городские, не найдете…

«Уж это точно», — покаянно подумала Надежда.

— Я все грибные места знаю! — хвастался носатый. — Верхний бор, Горелую поляну…

— Горелую поляну? — насторожилась Надежда."

"— Ну да, там, понимаешь, лет двадцать назад пожар был, все выгорело, с того времени и зовут то место Горелой поляной. Из грибов там одни маслята, в хороший год — видимо-невидимо, но сейчас нету.

И тут будто молния сверкнула у Надежды в мозгу. Собственно, нужная мысль давно уже сидела в голове, только не было у нее случая вырваться на поверхность.

Елизаветино поле, Егерская тропа… А как звали первую из жертв? Елизавета Телегина, Надежда помнила наизусть. А еще там был пожилой механик с птицефабрики по фамилии Егер, немец, что ли, обрусевший… Надежда и раньше подспудно чуяла какую-то связь, а теперь, когда услышала про Горелую поляну и вспомнила, что среди жертв неизвестного маньяка был еще сын Семена Степановича Горелова, тоже по фамилии Горелов…

— Что это с вами, женщина, — неприязненно спросил тип с «хвостом», — что это вы с лица побледнели?

— А? — очнулась Надежда от мыслей. — Да нет, я ничего…

— Это с устатку, — авторитетно сказал носатый, — вот что, ребята, давайте мы тетку до хутора доставим!

Надежда хотела было обидеться за то что назвали теткой, но в голове билась одна только мысль о том, что все убийства, происшедшие в поселке пять лет назад, дело рук вовсе не безумного человека, в них есть своя логика.

— А где это — Горелая поляна? — спросила она носатого. — Я одна туда не пойду, просто интересно, далеко она от Елизаветина поля? В ту же сторону?

— Примерно, — уклончиво ответил тот, опасаясь, что настырная тетка отправится сама в лес, — только далеко очень, все ноги стопчешь.