Пари (СИ)

И довольствоваться не элитным фитнес-залом, где на тебя снисходит благодать здорового образа жизни как только перешагнешь порог, придется довольствоваться темным и воняющим сыростью полуподвальным помещением. Но он хотя бы буквально под носом — на цокольном этаже в соседнем доме. А главное — собран энтузиастами и поэтому совершенно бесплатный.

Боже, поверить не могу, что я докатилась до такой жизни буквально за считаные недели.

Но когда я уже спускаюсь до проходной, краем глаза замечаю стоящего на крыльце Лекса. Сначала замедляю шаг, чтобы еще раз не столкнуться с ним нос к носу, но потом вспоминаю Эстетку и все ее бесконечные красивые фоточки, поездки, красивые закаты и прочие атрибуты красивой жизни.

И еще — свой план Б. Если у него с этой невидимкой действительно все серьезно, то времени на раскачку вообще нет. В любой момент она может додавить его до кольца на пальце. Но у них явно не все гладко — иначе стал бы он развлекаться со стриптизершами и дважды накидываться на меня как с голодухи. Тот Лекс, которого я когда-то знала, никогда мне не изменял — я просто знала это и все. У верных мужчин особенный взгляд и поведение, они просто не дают ни единого повода думать, что его хотя бы на секунду может заинтересоваться другая женщина.

Значит, если я постараюсь и правильно все разыграю…

Я на ходу незаметно что есть силы щипаю себя за щеки, чтобы на коже проступил яркий румянец, а когда выхожу на лестницу, то нарочно спускаюсь по самому краю, придерживаясь рукой за перила. Сделав три шага, останавливаюсь и хватаюсь за поручень второй рукой, как будто у меня вдруг закружилась голова. Делаю еще один шаг и снова медлю.

«Ну, давай же!» — посылаю ему сигнал.

Он всегда был чертовски правильно воспитанным мальчиком, чем очень отличался от брата — смешно сказать, но когда мы поженились, мне пришлось буквально вколачивать в Марата элементарные нормы вежливости. К загадкам мировой истории следовало бы добавить еще одну — как у одних и тех же людей, появились настолько разные дети.

Но Лекс не спешит мне на помощь. Да что он там топчется так долго?

Не могу даже оглянуться, чтобы увидеть его реакцию, вот же блин!

Приходится ковылять вниз, с каждым шагом изображая буквально нестерпимую боль.

В этом очень помогают воспоминания о бесконечных фоточках Эстетки и тот факт, что они встречаются уже целый год, так что никакой форы, а тем более времени на раскачку и подготовку более замысловатого плана у меня нет.

— Виктория Николаевна? — наконец, слышу его голос за спиной, и мысленно с облегчением выдыхаю. — С вами все в порядке?

— Абсолютно, — говорю тем тоном, который сам по себе кричит, что «в порядке» — это точно не про меня.

— А вот мне так не кажется.