Пари (СИ)

Я чувствую его пальцы у себя на локте, но на этот раз Лекс делает это деликатно и вежливо, как будто вдруг вспомнил, что я в первую очередь — хрупкая женщина, а только потом — бывшая, насыпавшая ему соли за воротник.

Для вида предпринимаю попытку освободиться, но делаю это настолько неуклюже, что Лексу даже не приходится прилагать усилия, чтобы меня удержать. Он разворачивает меня к себе, заглядывает в лицо все с тем же хмурым видом, с которым я оставила его в приемной несколько минут назад.

— У тебя температура? — Пытается потрогать мой лоб, но я уворачиваюсь. — Хватит валять дурака, Вика.

Я в курсе, что ни одному из нас не доставляет удовольствие постоянно сталкиваться нос к носу, но это не повод корчить из себя Жанну д’Арк.

— Я правда в порядке. Просто вдруг закружилась голова. Это пройдет.

— Вас можно поздравить?

— Слушай, ты уже определись — мы на «ты» или на «вы».

— Вас — тебя и моего любимого братца, — кривится Лекс.

Что он, блин, несет? С чем поздравлять? И причем тут «мы», если уже только идиот не понял, что мы с Маратом разбежались, и единственное, что нас до сих пор связывает — штамп в паспорте, избавиться от которого будет чисто формальной процедурой.

— Слушай, Лекс, я вообще не понимаю твои эти шарады, — снова предпринимаю слабую попытку освободиться, но на этот раз он уже так крепко сжимает пальцы, что я невольно кривлюсь от боли. — Тебе никто не говорил, что ты просто дикарь?! Или это твоя визитная карточка — оставлять на девушках синяки в память о себе?

Лекс так резко меня отпускает, что я теряю равновесие. Не падаю только потому, что успеваю вовремя схватиться за перилла. Вот же дура! Что за черт меня за язык дернул?! Я же все сделала правильно — он клюнул на мой беспомощный вид, повелся на образ «девы в беде».

Нужно было просто отыграть его до конца, похлопать глазками, может даже погоревать. А там бы уже как пошло. Но вместо этого я назвала его придурком, раздающим девушкам гематомы.

— Ты беременна? — Лекс сует руки в карманы брюк, давая понять, что теперь мне точно ничего не угрожает."

"— Что?! — От одной мысли о такой катастрофе у меня глаза на лоб лезут и тянет перекреститься. — Блин, Лекс, ты вообще в порядке?! Ни одна женщина в здравом уме не родит от твоего брата!

— Марат не единственный мужчина на свете, — криво усмехается Лекс.

— В смысле? — не сразу соображаю, к чему он клонит. Восьмичасовой рабочий день определенно плохо влияет на мою умственную активность. А если посмотреть на количество косяков, которые я умудрилась совершить только за последние несколько минут — к концу дня мозг просто выключился.

Вместо ответа Лекс издевательски вздергивает бровь.

«Не единственный мужчина..» — кручу в уме, пока, неожиданно, до меня не доходит, что именно но имеет ввиду.