Пари (СИ)

Туда и иду, точнее — скачу вприпрыжку, потому что мысль поцеловать его снова становится настолько громкой, что заглушает все прочие потребности, в том числе — и мой не слишком убедительный голос разума. Но перед тем как зайти внутрь — еще раз оглядываюсь, чтобы убедиться, что Лекс неподалеку. Еще не хватало, чтобы на него тут же повесилась бойкая девица, которых здесь просто тьма.

В туалете быстро умываюсь ледяной водой и несколько минут красуюсь перед зеркалом, прорабатывая экспресс-урок из ауто-тренинга на обретение внутреннего дзена.

«Я спокойна, я безмятежна, я как вода и земля, и солнце.

Я никуда не спешу, меня нельзя сдвинуть с намеченного пути, я сама…»

Но в какой-то момент ловлю себя на том, что все эти высокопарные фразочки сменяются одной — до ужаса приземленной».

«Я хочу Лекса, я хочу Лекса, я хочу…»

— А ну успокойся, размазня! — грозу кулаком своему отражению, которому на это как будто вообще плевать с высокой колокольни. — Займешься с ним сексом — и можешь поставить крест на планах стать его невестой! Возьми себя в руки и вспомни, ради чего все это.

Да, точно.

Нужно признать тот факт, что Лекс мне нравится.

Но в этом нет ничего странного — он вообще всем особям женского поля нравится, судя по аншлагу восторженных взглядов, которые Лекс собирается везде, где бы не появился. Он красивый сочный, абсолютно сексуальный мужик с полным комплектом — самореализация, успешный успех в формате «селфмейд» и правильная энергетика (даже если с некоторых пор я терпеть не могу это слово). Значит, моя задача значительно облегчается в том части, где мне пришлось бы корчить из себя влюбленную дуру.

Но, что гораздо важнее — я тоже ему нравлюсь.

Ну было бы глупо это отрицать после всех его многочисленных попыток со мной сблизиться, даже если в основном это сближение носило исключительно эротический характер. На этом тоже можно сыграть в свою пользу. Вспомнить хотя бы партию Анны Болейн! Генрих Шестой был без ума от нее, забрасывал подарками и вниманием, терял голову, но она стояла на своем — сначала развод и официальный брак, а потом — ложе, супружеское и законное. Ради такого спермотоксикоза королю даже пришлось расколоть церковь, устроить у себя в стране целую религиозную революцию, но такова была ценна Анны и ему ничего не оставалось, кроме как ее заплатить.

Я хоть и не Анна Болейн (слава богу, в наше время уже нет варварских законов, которые могут привести меня на плаху!), но вполне могу разыграть ту же карту.

— Сначала кольцо, — верчу перед собой растопыренную пятерню, воображая, как красиво на безымянном пальце будет смотреться розовый бриллиант в прямоугольной огранке. — А потом — все остальное. И парочку детишек.

От неожиданности этих слов громко икаю.