Пари (СИ)

Прошу секретаршу сделать кофе и больше никого ко мне не пускать.

— Акции «Гринтек» слили, — без долгой прелюдии, ввожу его в курс дела.

Как раз приходит третье по счету сообщение от Шарапова, в котором он присылает скриншоты кривых по торгам. Акции «Гринтек» вот-вот пробьют дно.

— Что это, блядь, такое? — тычу пальцем в самый последний скриншот.

Тихий сначала просто молчит, потом вскидывает брови.

— А, то есть ты типа с меня спрашиваешь? — Он хочет казаться удивленным, но выглядит при этом как человек, у которого заготовлен ответ на этот вопрос.

 — Лекс, а я предупреждал, что надо сливать. Вспомни, брат, я тебе об этом талдычил каждый ёбаный день. Как попугай: продавай, продавай, продавай…

Он плох копирует манеру всем известного попугая из старых мультфильмов, но меня эта клоунада только еще больше раззадоривает. Чтобы перебить его кривляния, бью ладонью по столу. От звука разлетается такое эхо, что графины и бутылки в моем мини-баре печально постанывают.

— Тихий, мы же договаривались. — Очень хочется крепко обматерить его, но я сдерживаюсь. И ежу понятно, что сейчас мы оба на взводе, для нового мордобоя не хватает только искры. А устраивать потасовку в офисе — это примерно то же дно, куда сейчас стремятся акции «Гринтек».

— Договаривались, блядь?! — начинает быковать он, видимо расценив мою сдержанность за слабость. — Мы договаривались, что пустим «Гринтек» с молотка и доход поделим пополам! Такой был уговор, Лекс, а не то, что ты у меня за спиной будешь проводить реструктуризацию и делать «Гринтек» частью «Интерфорс»! Нет, брат, мы не об этом договорилась!

Я на автомате открываю рот, чтобы сразу отфутболить все его претензии, но потом медленно въезжаю в смысл его слова.

Откуда Тихий в курсе про реструктуризацию, если с ним я эту тему точно не мог обсуждать как раз потому что предвидел такую бурную реакцию? Он несколько раз пытался завести разговор на эту тему, но я всегда уходил от ответа. А наш последний диалог в Праге, когда Тихий почти в лоб спросил, не хочу ли я посвятить его в свои планы и все ли у нас в силе?

— И так — откуда ты знаешь? — чтобы не тянуть кота за яйца, сразу спрашиваю я.

— Птичка на хвосте принесла, — огрызается Тихий, но меня так легко не провести.

— Имя этой птички? — напираю дальше.

— Ты, блядь, лучше скажи мне, откуда между нами взялись эти тайны! — взрывается Тихий и начинает размахивать руками.