Пари (СИ)

Перехватываю сзади за локоть, вспоминая один из приемов, разученных еще на школьных уроках карате, которые не единожды помогали мне усмирять гораздо более крупных и крепких чуваков. Пока Тихого на разгоне заносит вперед, выкручиваю его руку, и буквально на его же инерции разворачиваю к столу, на который почти без труда укладываю торсом. Он дергается, но на каждую попытку сопротивляться, просто еще сильнее выкручиваю руку, пока он, наконец, не затихает.

— Сука, ты мне руку сломаешь! — рычит Тихий, красный от унизительного положения и осознания, что оказался в нем исключительно из-за своей твердолобости.

 — Лекс, блядь, пусти!

— Нет, сначала мы с тобой спокойно поговорим.

— Хуй ты от меня…

Закончить я ему не даю, на этот раз «для профилактики» закручивая руку локтем вверх.

Знаю, что приятным назвать это крайне сложно, но и сломать ему руку так тоже не получится, даже если этому упрямому барану хватит ума начать выкручиваться.

— Я хочу знать, от кого ты узнал про «Гринтек». Просто имя — и все.

— Хочешь имя, блядь?! Реально хочешь знать?! А не охуеешь?!

Я еще раз прикидываю в уме, кто это может быть? Так уж сложилось, что в моем окружении больше нет близких людей.

Предательство вики и последующие после него события стали хорошим уроком на будущее — никогда и никого не подпускать ближе порога, ни с кем, ничем не делиться, держать секреты и планы при себе. Тихий был единственным исключением из правил. До сегодняшнего дня.

Грешным делом думаю на Катю, но, блин, при всех ее плюсах и неоспоримых достоинствах, она вряд ли разбирается в том, что я делаю и как устроен этот бизнес. Всегда внимательно слушает, когда мне нужно выговориться или побурчать после очередной сорванной сделки, но вряд ли понимает хоть половину из сказанного.

И у версии с Катиной причастностью, есть еще одно «но» — с Катей я точно не делился своими планами насчет «Гринтек».

— Начинаю верить, что тебе нравится полировать рожей мой стол, — говорю нарочито скучающим тоном. — Может, попросить секретаршу сварить тебе кофе?

— И как я его пить буду по-твоему? Слизывать с твоего драгоценного стола?

— Могу попросить ее вгонять за трубочкой — будешь втягивать через жопу.

— Блядь, сука…! — снова заходится Тихий, и снова скрежещет зубами, когда укладываю его обратно очередным болевым проёмом.

 — Сука твоя рассказал! Все, доволен?!

«Катя?!»

— Лисицына, блядь! — как будто слышит мои мысли Тихий. — Она распиздела!

Я разжимаю пальцы, отпускаю его руку и даже не пытаюсь отойти. Если бы Тихий захотел — мог запросто ввалить мне в башку. Наверное, в глубине души я надеюсь на такой поворот. Крепкий «прилет» в ухо необходим как воздух, чтобы хоть как-то справится с кавардаком на «чердаке».