Перегрин

Когда вражеский лагерь остался позади, Дейти, который плыл по передним по другую сторону плота, предложил:

— Может, выйдет на берег, согреемся?

— Еще больше замерзнем, и потом будет трудно опять лезть в реку, — ответил я, хотя и самому чертовски хотелось выбраться из холодной воды, зубы уже постукивали. — Потерпите немного.

Я собирался проплыть мимо этого песчаного пляжика за высоким мысом, который река огибала по крутой дуге, когда услышал собачий лай. Гавкала она на вершине мыса. Сперва одна, а потом к ней присоединилось еще несколько. Значит, на мысу живут люди.

Обычно для жительства выбирают именно такие места, защищенные водой и обрывистым берегом с трех сторон, а с четвертой строят укрепления.

— Поворачиваем к левому берегу, — прошептал я.

— Там деревня, — предупредил Дейти.

— Да, — коротко бросил я, потому что нижняя челюсть уже тряслась, трудно было говорить.

Река возле пляжика была мелкой, метров за пять до берега я достал ногами дно и пошел, круто разворачивая плот. Дно было ровное и плотное. Вскоре ко мне присоединились остальные, и мы быстро и легко вытащили наше плавсредство на песчаный берег рядом с шестью лодками-плоскодонками.

Они были небольшие, с кормовой, средней и носовой банками. Не привязанные, но без весел. Именно эти лодки я и надеялся найти возле деревни.

— Перегружайте наши вещи на три лодки, — приказал я. — Дальше поплывем в лучших условиях."

"Стянув три лодки на воду, соединили их цепочкой с помощью веревок, чтобы не потеряться в темноте. Закутавшись в позаимствованное в каструме одеяло, принадлежащее одному из погибших опционов, я сел на кормовую банку передней лодки, чтобы рулить, используя доску, отодранную от плота.

Со мной плыли Дейти и еще один галл, самый старший из них, в возрасте под тридцать, которого звали Перт. Как мне сказали, это имя переводится, как шиповник. Наверное, получил его из-за красновато-рыжих волос или привычку подкалывать сослуживцев. В остальные лодки тоже сели по трое. Рулить или грести им не надо было, поэтому, как и я, закутались в одеяла и сели рядышком, чтобы согревать друг друга. Так мы и поплыли дальше, со скоростью течения реки удаляясь от кимвров и их союзников.

Когда начало светать, мы уже были в нескольких десятках километров от врага.

Я выбрал на низком правом берегу реки затон, поросший камышом и тростником. Туда мы и зарулили, протащив лодки по мелководью среди зарослей до островка с растущими на нем старыми ивами с широкими кронами. Ни с реки, ни с берега нас не было видно.

— Пробудем здесь до темноты, — сказал я. — Дежурим по одному человеку по очереди. Костры не разжигать до вечера.

После чего улегся на охапку камыша и вырубился. Попутчики покемарили малехо в лодках, а я все время рулил.