Перегрин

Видимо, придерживаются русской поговорки «Она голова хорошо, а две лучше».

— Служил под его командованием, и у нас были нормальные отношения, — напомнил я.

— Тогда пусть так и будет, — решил Гай Марий и приказал сопровождавшему его молодому офицеру: — Отправляйся с ним к писарю, чтобы составил приказ флотилии напасть на мавретанцев. Я подпишу, когда вернусь.

Вечером приказ был у меня на руках, и поутру мой отряд отправился в обратный путь.

44

Иол, нынешняя столица Мавретании, в будущем получит имя Шершель. В последний раз возле этого порта я бывал, служа под британским флагом, гонял алжирских пиратов, имевших здесь базу.

Теперь наведался под римским флагом и, если можно так выразиться, с обратной миссией. Основали город финикийцы, у которых его отобрали карфагеняне, после разгрома которых римлянами в этих краях стали править аборигены. Впрочем, как заверил меня Ганнон Стритан, царь Бокх карфагенянин на три четверти или даже больше. У моего деверя все знатные люди имеют карфагенские крови или хотя бы жену-карфагенянку, как я, например.

Вчера в конце дня моя трирема прошла мимо Иола с востока на запад и на большом удалении от берега.

Это была разведочная миссия. Уже изобрели подзорные трубы, не складывающиеся и не шибко мощные, но с помощью такой, взятой у Ганнона Стритана, я сумел разглядеть на берегу под городскими стенами шесть торговых галер. Вокруг них суетились люди. Значит, грузили или разгружали. Наверняка видели нас и идентифицировали, как римское военной судно. Надеюсь, что нас приняли за спешивших по своим делам, что мы никого не вспугнули.

Когда стемнело, пошли в обратную сторону по компасу, который по моим чертежам сделали зимой два мастера в Мизене.

Научить рулевых пользоваться им оказалось не менее сложным, чем изготовить. Пока что такой прибор местным каботажникам ни к чему, и до этой ночи смотрели на него с пренебрежением. Когда я в кромешной тьме, а было новолуние, привел трирему к тому месту, где нас ждала флотилия, даже деверь стал смотреть на меня, как на имеющего прямой контакт с Нептуном. Про Феста Икция и говорить нечего. Все сомнения, которые были у старшего центуриона по поводу предстоящей операции, испарились, когда увидел, как из темноты появилась трирема «Беспощадная» и приткнулась к берегу рядом с его квадриремой.

— Сейчас мои люди перекусят и отдохнут немного, после чего отправляемся все, — поставил я в известность.

— А подождать до утра никак? — с надеждой спросил Фест Икций.

Римляне тоже боятся ночных злых духов, а уж в море по темноте не сунутся по своей воле. Разве что жажда наживы погонит.

— Никак, — отрезал я. — Утром нас увидят издалека и успеют принять меры.

Моя трирема ушла в темноту первой. На корме у нее два горящих фонаря.