Перегрин

Это был мини-каструм, оборудованный почти по правилам, только вместо четырех ворот были одни, выходящие к морю, отсутствовал частокол, вал был ниже, а ров — уже. Так и рассчитан каструм всего на полторы центурии.

— Вчера три триремы подошли к берегу напротив нас, повертелись и ушли. Сегодня прямо перед вашим появлением тоже наведались, с одной начали было высаживаться, но потом передумали и ушли. Наверное, увидели вас, — рассказал центурион Фест Икций.

— Ты молодец, не струсил! — похвалил я.

Старый вояка прямо расцвел. Насколько римляне любят награждать, настолько же им нравятся похвалы, чествования, внимание окружающих.

Мне кажется, римлянин готов отдать жизнь за возможность триумфально въехать в Рим, если бы мертвый мог насладиться почестями. При этом посмеиваются над галлами, которые хвастаются своими ранами, иногда даже расковыривая их, чтобы выглядели ужаснее.

Оставшихся трофеев было мало, поэтому две триремы, «Беспощадную» и «Отважную», по моему приказу оставили незагруженными и перевели на каждую еще по три десятка велитов.

— Вы идите в Табрак, а мы поищем мавретанские триремы, — сообщил я Фесту Икцию.

— Возьми еще одну трирему, чтобы силы были равны, — предложил он.

— Тогда они испугаются и удерут, — отклонил я.

К тому же, если разделить добычу на троих, получится меньше, чем при разделе на двоих.

— Как считаешь нужным, — не стал спорить центурион.

Мы немного проводили нагруженную флотилию в сторону Табрака, после чего повернули на запад. День был тихий и солнечный. Именно о таких мечтают пляжники. Я б тоже с удовольствием повалялся на пляже, но сейчас такой вид отдыха положен только детям.

Взрослому человеку не к лицу лежать раздетым на берегу моря. Разве что в сиесту покемарить, да и то в тенечке. Я иногда позволял себе поплавать в море, а потом позагорать, и на меня смотрели, мягко выражаясь, как на впавшего в детство.

Вражеские триремы мы заметили во второй половине дня, незадолго до захода солнца. Они неторопливо гребли навстречу. Заметив нас, ускорились. Наверное, опасались, что такая легкая добыча ускользнет. А мы и не собирались удирать. Я приказал барабанщику замедлить темп, чтобы гребцы набрали сил перед боем.

Мало ли, друг им придется напрячься?!

Я вышел к ахтерштевню, крикнул центуриону, стоявшему на баке «Отважной», которая следовала в кильватере:

— Занимайте место слева от нас! Ваша цель — ближняя к берегу трирема, а остальные две возьмем мы!

— Понял! — крикнул он и пошел к своему кормчему, чтобы передать установку на бой.

На самом деле я не знал, кому придется сражаться с двумя вражескими триремами, потому что собирался напасть со стороны берега на среднюю.