Перегрин

Крайняя справа, скорее всего, атакует «Беспощадную», потому что ближе, но может, делая разворот, оказаться и возле «Отважной».

Я стоял на баке и внимательно следил за действиями противника. Нам ни в коем случае нельзя было нарваться на их тараны, и сами таранить не собирались. Трирема — это достаточно ценный приз, незачем его топить. К тому же, я никак не мог избавиться от чувства опасности, когда понимал, что суда сближаются вплотную. Международные правила предупреждения столкновений судов в море (МППСС-72) были вбиты в мою голову настолько прочно, что не выветрились за десятилетия (или уже столетия?) скитаний по разным историческим эпохам.

Мавретанцы приняли наши правила игры. Левая трирема идет на сближение с «Отважной», средняя — с «Беспощадной», а правая немного отстала, чтобы, видимо, напасть на одно из наших судов с другого борта, чтобы захватить или протаранить. Я бы тоже так распределил силы.

Когда дистанция до врага сократилась до пары кабельтовых, я приказал обслуге носовых катапульт:

— Начинайте!

Одна стрела пролетела мимо, зато вторая нашла на полубаке вражеской триремы ротозея, прошила его насквозь и скинула на главную палубу.

Вскоре прилетел ответ, совсем неточный, хотя дистанция была короче. Это подсказало мне, что, скорее всего, морская пехота на вражеских триремах обучена своему делу так же плохо, как и мавретанская сухопутная пехота, или даже хуже. Вскоре подключились лучники и пращники с обеих сторон. На всякий случай я отступил к башенке, стал так, чтобы мог видеть вражеский корабль и быстро прятаться за ней, если замечу летящий предмет."

"Мавретанская трирема явно собиралась таранить нас, пыталась идти форштевень в форштевень.

Я не менял курс, создавая видимость, что мы тоже придурки, готовые пободаться.

В нужный момент, когда у противника не будет времени ответить на наш маневр, я скомандовал:

— Рулевые весла лево на борт! Весла правого борта втянуть!

Как только нос «Беспощадной» резко пошел влево, убирая с линии атаки носовую часть триремы, но закидывая вправо кормы, я отдал второй приказ:

— Рулевые весла право на борт!

Не зря мы тренировали подобные маневры много раз. Гребцы правого борта мигом втянули весла внутрь корпуса триремы, а левого продолжили грести.

Рулевые еще не успели выполнить мой приказ, а «Беспощадная» в самые последние мгновения сместилась с линии движения вражеской триремы и пошла на нее в атаку под острым углом. Через несколько секунд затрещали весла правого борта мавретанской триремы. Обломок одного весла подлетел вверх и упал нам на бак. Вместе с треском дерева слышались крики мавретанских гребцов, которых калечили их резко повернутые весла.