Перегрин

К тому времени в Табраке собралась внушительная группа купцов разных национальностей и финансовых возможностей. Они уже знали, что такое аукцион, поэтому торги шли быстро и эмоционально. Столько крика и ругани в жизни не слышал. Восточный базар — это детский сад в сравнение с африканским аукционом. Последними продали призовые триремы с гребцами-рабами, которыми стали все мавретанцы, захваченные в плен, в том числе и воины. По моему требованию отпустили только старого кормчего. Наверное, за него можно было получить выкуп, но я сжалился над попавшим в беду коллегой, сказал, что его освобождение было условием за правильное маневрирование после захвата триремы.

Деньги за призы были разделены только между теми, кто их захватил, поровну между членами экипажей обеих трирем. Моя доля составила девять тысяч триста семьдесят два денария. Я опять стал богатым буратиной. Остальных трофеев, не считая лошадей, было мало, за них и получили всего-ничего. Так что моряки с «Беспощадной» и «Отважной» до возвращения «круглых» судов из Остии смотрелись богачами в сравнение со своими коллегами с других боевых кораблей.

Поэтому пирушку для командиров нашей эскадры устроил я.

Табраку далеко до Рима в плане гастрономии, здесь все намного проще. Возможно, у кого-нибудь из местных богачей есть отличный повар, но одалживать его на день не принято. У моего деверя тоже сманили опытного повара, и теперь он постоянно жалуется на своего нового, который ни черта не смыслит в искусстве приготовления пищи. Пришлось пользоваться услугами жены трактирщика, заведение которого я арендовал для оттяга. Вместе с двумя помощницами она нажарила много разного мяса, добавила к нему вареные бобы и разные травы, название которых я не знал, пробовал впервые.

Этим блюдам было далеко до того, что даже новый повар деверя готовил. Впрочем, почти всех моих гостей в первую очередь интересовало вино, а оно — белое сладкое — было прекрасным, сам купил три стандартные амфоры у греческого купца, приплывшего сюда с товаром, когда узнал, что Табрак — новая временная пиратская столица Средиземноморья. Дешевое вино у него разобрали сразу, а дорогое и хорошее — после того, как продали всё награбленное в последнем походе и разделили. Две амфоры я выставил пирующим. Продегустировав вино, гости поверили, что я радушный и щедрый.

— Когда и куда пойдем в следующий раз? — спросил Фест Икций, сидевший справа от меня, как самый почетный гость. — Опять за лошадьми?

— За лошадьми пойдем, когда вернутся «круглые» суда. Гнать табун по берегу рискованно, может конница мавретанская догнать, — ответил я. — Есть у меня мысль ограбить Тингис.

— Нападем на рассвете, как на Иол? — задал уточняющий вопрос Ганнон Стритан, сидевший слева от меня.