Партизан

С тряпками и ведром горячей воды рядом стояла молоденькая девчонка, на вид лет пятнадцати-шестнадцати. Нос конопатый, глаза смешливые, такая откровенная «рязанщина», но в аккуратном летном комбинезоне.

– Два магазина – почти пустых, один на пулемете, второй в первой сумке справа, по левому борту, – сказал я, вылезая на противоположный борт.

– Найду, товарищ старший майор, младший сержант Комарова. Еще раз извините. Папа! Что ты уставился? Уходят они, уходят! Михал Михалыч раз шесть звонил, тебя спрашивал! И почему задерживаешься.

– Настя, не тарахти! Пойдемте, товарищ старший майор! Хорошо стреляете.

– Турель неудобная, ею практически невозможно пользоваться. Дочку угробите.

– Знаю, но нет другой. Да и я ее стараюсь с собой не брать. Матери больше нет, под Замбрувом похоронили, 22 июня. Пока в ИАПе были, так она по земле бегала, оружейницей, а здесь уперлась: буду у тебя стрелком.

– А что так?

– Да хорошо, что не списали. Говорят, инвалид. – Майор потянул брючину правой ноги, там был протез вместо ступни.

Дошли до штаба, нас ждали.

– Генерал-лейтенант Громов, командующий третьей воздушной армией.

– Старший майор Соколов, командир бригады Осназ, – представился я.

– Москва постоянно беспокоит, требует ускорить вашу отправку.

– Соедините с тем, кто звонил."

"– Не могу, товарищ старший майор. Три последних раза звонил «Сам».

– Понял!

– Вон мой самолет, и мои люди в прикрытие. Как долетели, Алексей Михайлович? Почему задержались?

– Я задержал майора, обстановка вылететь не позволяла. Долетели с боем. Зря вы его на «утенке» держите, товарищ генерал-лейтенант, его место в истребителе. Толку от него будет больше там, и других научит, – ответил я за майора.

– Его врачи не пропускают, только на У-2 разрешили. А так: годен к нестроевой, – ответил командарм.

– Так поговорите с председателем, нет правил без исключения. Если человек на У-2 воздушный бой ведет, причем выводит противника таким образом, чтобы мне было удобно его обстрелять. Два истребителя смогли повредить.

– Старший майор отлично стреляет. Ни разу не промахнулся, когда стрелял. И не два, а три повредил. Вот только не добили его гвардейцы, упустили, а он от нас «по радуге пошел»[4]. Вшестером двух зажать не смогли, паршивцы.

– Товарищ старший майор, давайте поторопимся, а с майором Комаровым мы решим. А ты чего расхромался?

– Набегался за товарищем Соколовым, пока уговорил его бросить это бесполезное занятие и лететь сюда по приказу. Начальство же, пока уговоришь!

– Извините, я не знал, ведь предлагал посидеть и чайку погонять. – Я пожал ему руку, прощаясь, и пошел вместе с Громовым к стоящему неподалеку в кустах Ли-2.

Как только мы направились к нему, с него начали снимать маскировку и готовить к запуску двигатели.