Партизан

"

"Мы с Судоплатовым решили, что мне не стоит еще раз мозолить глаза Сталину. Сам не вызывает, значит, личный доклад не требуется. Отговорка у меня имелась: этим бортом улетала последняя группа моих партизан обратно в бригаду. Работать в Москве мне не сильно понравилось: и дергают много, и местных правил и положений многих я попросту не знал, поэтому мог накосорезить здорово. Приходилось постоянно следить за собой, чтобы не ляпнуть что-то лишнее. Ну и была личная причина: соскучился я по гражданке Святославе Ляховской-Соколовой, тем более что она в интересном положении и нуждается в моей защите и опоре.

Брак с ней мы зарегистрировали еще в январе. Появилась она в бригаде в июле, она родом из Гродно, до 1940 года проживала в Вильно, работала инженером на заводе «Электрит», и вместе со всем заводом переселилась в Минск. Заводу принадлежал тот самый пионерский лагерь, благодаря которому мы получили кучу имущества и радиодеталей. Она – дочь завхоза, через которого мы с ней и познакомились. Он теперь служит в нашей бригаде. Она – высокая худощавая блондинка, но волосы почти постоянно раньше собирала в такой «конский хвост», причем у нее он действительно напоминает хвост породистой арабской лошади. Походка у нее стремительная, и первое впечатление было, что он еще и раскачивается в такт ее шагам. Заканчивала технологический институт в Варшаве, благодаря ее помощи мы смогли быстро создать радиовзрыватели. Еще немаловажным моментом было то обстоятельство, что она довольно резко отличалась от окружающих и своим внешним видом, и манерами поведения. Она была как бы больше моей современницей, чем жительницей Гродненского района 1941 года. Независимая, имеющая свое мнение, с гордо поднятой головой. Она – белоруска, но сумевшая преодолеть большие препятствия на пути к высшему образованию в панской Польше, и ставшая инженером на частном радиозаводе. И когда завод переводили в Минск, она оставила квартиру в Вильно и переехала в общежитие, вместе с заводом. В августе мечтала въехать в новую квартиру, а тут война. Замужем не была, говорила, что не могла найти подходящую кандидатуру. Польские крови у нее присутствовали, о чем и говорит ее фамилия. Нос с легкой горбинкой весьма характерен для жительниц Западной Белоруссии. Меня вначале она несколько игнорировала, дескать, не по Сеньке шапка, подумаешь, старшина! Но совместная работа над взрывателями, затем я ее привлек к производству боеприпасов и подрывных машинок, в общем, с инженерными кадрами у нас была тоска полная, поэтому ей приходилось, вместе со мной, заниматься практически всем.