Шлейф сандала

Женщина спустила чулок, что-то ворча себе под нос, и я ощупала ее ногу. Боковой вывих.

Пришлось положить ее конечность на второй стул, чтобы все исправить.

- Сейчас будет немного больно, - предупредила я. После чего отвела пятку в осевом направлении от большеберцовой кости, затем повернула стопу вовнутрь и резко выпрямила ногу.

- А-а-а! Ой-ё-ёй! – закричала она. – Убери руки!

А потом я почувствовала острую боль между лопаток. Что?! Эта старая карга ударила меня зонтом?! Ну, вот почему люди такие? Они что, думают, что бессмертные? От боли меня всегда переклинивало, и близкие друзья знали об этом.

Я выпрямилась, выхватила зонтик из рук женщины и стукнула ее в ответ по плечу. Пусть не так сильно, как она меня, но довольно чувствительно.

Ненормальная старуха замерла, вытаращив на меня свои черные глазищи. Ее ноздри раздувались, губы превратились в тонкую линию.

- Ах ты дрянь… - процедила она, ставя больную ногу на пол и медленно поднимаясь. – Гадкая девчонка…

Я тоже наблюдала за ней прищуренным взглядом, уперев руки в бока. Вот же, старая грымза! Никак не успокоится!

- Я принес вам вино с лекарством.

Оно облегчит боль, - в зал вошел Никита Мартынович с подносом, на котором стоял бокал. – Выпейте, госпожа Эристави.

Госпожа Эристави?! Я похолодела. Это родственница Давида?! О-о-о, чёрт…

Тем временем она опустила взгляд на свою ногу и удивленно нахмурилась. Видимо, почувствовала облегчение.

- Нога еще будет болеть, - холодно сказала я. – Нужно наложить тугую повязку и прикладывать холодное.

Женщина протянула руку, взяла вино с подноса, выпила его, а потом вдруг громко рассмеялась. Она хохотала до слез, да так заразительно, что мы с аптекарем тоже не удержались и начали смеяться.

- Давно со мной не случалось подобного… - она вытерла слезы платочком и обратилась к Никите Мартыновичу: – Это ваша родственница?

- Я родственница парикмахера Волкова, - ответила я вместо старика. – Елена Федоровна Волкова.

- Что ж, Елена Федоровна… Благодарю вас за то, что поправили мне ногу, - женщина окинула меня изучающим взглядом. – Только из-за этого и из-за того, что вы рассмешили меня своей непосредственностью, я прощаю вас.

Но могу вас заверить, за такое поведение можно получить суровое наказание.

- Прошу прощения, - сказала я, думая о том, что прежде чем лупить всех подряд, нужно хотя бы интересоваться, кто они. А то я уже до княжеского рода добралась. – Позвольте, я наложу вам повязку и проведу до экипажа?

- Только зонт верни для начала, - госпожа Эристави кивнула на свою вещь, которую я все еще держала в руке. – Это подарок моего внука.

Так это бабушка Давида… М-да… Только я могла влипнуть в такую историю.